Матрасы выделяют вредные вещества.

Однако ещё до этого многие учёные занимались исследованиями нейтрино. Нейтринные детекторы размещались глубоко под землёй в Индии и в Южной Африке, где в 1956 году Фредерик Райнес впервые зарегистрировал нейтрино космических лучей, за что получил Нобелевскую премию в 1995 году.

В 1961 году на X Международной (Рочестерской) конференции по физике высоких энергий академик Моисей Марков предложил регистрировать космические нейтрино сверхвысоких энергий в гигантских естественных водоёмах — озёрах, морях, океанах. Это предложение легло в основу создания крупнейших современных нейтринных телескопов, таких как Baikal-GVD (на озере Байкал), международный проект DUMAND (около Гавайских островов) и IceCube (на Южном полюсе).

Проект Deep Underwater Muon And Neutrino Detector (DUMAND) стал первым в истории масштабным проектом по созданию глубоководного нейтринного телескопа. Его планировали развернуть в Тихом океане у берегов острова Гавайи (в районе мыса Keahole Point) на глубине около 4800 метров.

Однако возникла проблема — как опускать детекторы в воду в условиях качки? Самый первый детектор утонул, так как оторвался трос, не выдержав сопротивления воды даже при небольшой качке.

Вторая проблема — прозрачность воды. Чем прозрачнее вода, тем больше может быть расстояние между детекторами, и самих детекторов может быть меньше.

В 1976 году один из американских учёных выступил с сообщением, что самая чистая вода на Земле находится в Байкале. Так тема создания детектора на Байкале получила своё развитие.

Американский астрофизик Фрэнсис Хальзен решил избежать многих описанных проблем, сделав ставку на лёд Антарктиды. В рамках проекта AMANDA модули были опущены на глубину от 500 до 1500 метров подо льдом.

Однако оказалось, что имеющиеся во льду пузырьки воздуха создают помехи при регистрации нейтрино. Поэтому, когда стали строить IceCube, детекторы опустили уже на глубину 1500–2500 метров.

Сверлили лёд перегретым паром, и нужно было успеть быстро опустить гирлянду с модулями в скважину, пока она не замёрзла. Это была сложнейшая технологическая задача.

Фрэнсис Хальзен получил премию за создание IceCube — это несколько десятилетий колоссальной работы, и научной, и организаторской. IceCube занимает объём 1 кубический километр, в нём около 5000 модулей и 86 гирлянд.

Хальзену удалось зарегистрировать несколько нейтрино с такими высокими энергиями, которые раньше никогда не регистрировались на Земле. Открытие высокоэнергетических нейтрино — безусловный прорыв в науке.

Однако пока неизвестно, откуда они прилетели и как образовались, как получили такую энергию. Но это не должно пугать — термоядерная энергия на Земле тоже не быстрая история.

Планируется строить ещё более крупные нейтринные телескопы — на Байкале или в Южно-Китайском море. И IceCube тоже планирует расти — до 10 кубических километров.

Об этом сообщил главный научный сотрудник Института ядерных исследований РАН Жан-Арыс Джилкибаев в беседе с «Лентой.ру».

Хотя Нобелевскую премию по физике Фрэнсис Хальзен получил не за идею, а за её реализацию спустя более 40 лет, вклад Маркова в эту область был значительным. Метод регистрации космических нейтрино в больших объёмах прозрачной воды или льда был предложен Марковым.

Нейтрино очень слабо взаимодействует, поэтому нужна большая масса мишени. Вырыть её под землёй тяжело, а в естественной среде можно использовать прозрачный лёд или воду, где заряженные частицы оставляют черенковское излучение, — пояснил учёный.

Сначала пытались создать установку объёмом около кубического километра в океане, но проект оказался слишком сложным и был закрыт. Тогда Хальзен предложил регистрировать нейтрино во льду Антарктиды, где толщина щита достигает четырёх километров.

Его идею поддержали, и после создания прототипа и детектора IceCube удалось зарегистрировать нейтрино. Параллельно развивалась советская ветка: после закрытия доступа к американскому проекту академик Евгений Чудаков предложил разворачивать детектор на Байкале, а с 1980 года работы возглавил Григорий Домогатский.

Сейчас на Байкале работает детектор объёмом около кубического километра. Премию должны были получить два человека: Хальзен и Домогацкий.

Но Домогацкого уже нет с нами. Однако Хальзен получил премию заслуженно, — сказал учёный.

Нейтринная астрономия — это новое окно во Вселенную. Нейтрино приходят даже из скрытых источников, откуда не доходит свет.

Сейчас работают три установки: IceCube, Байкальский детектор и строящийся детектор в Средиземном море. Это совершенно новый шаг в развитии науки, новое направление — нейтринная астрономия и астрофизика, — заключил Джилкибаев.

Они рождаются на Солнце и в далёких галактиках и ежесекундно пролетают через нас, но мы этого не замечаем. Их энергия измеряется в петаэлектронвольтах (ПэВ), или квадриллионах электронвольт, что невозможно воспроизвести на Земле.

Советский академик Моисей Марков предложил регистрировать нейтрино в больших объёмах воды. Первое нейтрино таким способом было зарегистрировано группой выдающегося российского физика Григория Домогацкого на озере Байкал в 1995 году.

Бельгийско-американский физик Фрэнсис Хальзен в 1987 году запустил на Южном полюсе проект AMANDA, представив концепцию использования антарктического льда для регистрации нейтрино. В редчайших случаях нейтрино сталкиваются с атомными ядрами, но для того, чтобы поймать этот момент, нужен большой объём вещества в качестве мишени.

Прозрачная вода, замёрзшая во льду на антарктической станции Амундсен-Скотт, стала таким веществом. После AMANDA в 2004 году появился проект IceCube — куб прозрачного льда величиной в 1 кубический километр, в который вморожены детекторы нейтрино.

Лёд защищает от других частиц, пропуская лишь нейтрино. IceCube «ловит» нейтрино на глубине от 1450 до 2450 метров при помощи 5160 оптических модулей с фотоумножителями и компьютерами, расположенными друг от друга на расстоянии 17 метров.

Когда нейтрино сталкивается с ядром атома водорода или кислорода, возникают вторичные заряженные частицы (например, мюоны), которые движутся быстрее скорости света в среде, порождая вспышку черенковского излучения синего света. Датчики, расположенные в льду, фиксируют этот свет, что позволяет учёным оценить энергию нейтрино и направление его прихода.

Чаще всего обсерватория фиксирует прилёты атмосферных нейтрино, а наиболее интересные, астрофизические — большая редкость. Главным достижением IceCube стала регистрация в 2013 году нейтрино высоких энергий астрофизического происхождения.

Учёные по всему миру создают особые нейтринные обсерватории для «отлова» таких высокоэнергичных частиц. Сейчас, кроме IceCube, существуют российский Байкальский нейтринный телескоп (проект Baikal-GVD объёмом 0,8 кубических километра) и европейский KM3NeT (около 0,2 км²) в Средиземном море.

По словам члена-корреспондента РАН, главного научного сотрудника Института ядерных исследований РАН Сергея Троицкого, несмотря на то, что высокоэнергичные нейтрино были открыты на IceCube в 2013 году, премия Нобеля стала возможна для учёных после того, как в 2025 году этот «прилёт» подтвердила независимая группа учёных из России на своём нейтринном телескопе Baikal-GVD. Благодаря российскому научному прибору и учёным из ИЯИ РАН было установлено, что обнаруженные нейтрино с энергией больше 200 ТэВ были рождены в нашей Галактике Млечный Путь.

Дело в том, что в тепле организм уменьшает расход энергии. Такой вывод сделали учёные, чья статья опубликована в журнале Communications Biology (CB).

Исследователи провели эксперименты на животных и обнаружили в гипоталамусе группу нейронов, которые реагируют на повышение температуры. Когда эти нейроны активировались, у животных усиливалось чувство насыщения, и они ели меньше.

Но при этом снижались затраты энергии на поддержание температуры тела. Этот эффект мог перевесить сокращение потребления пищи и способствовать набору веса.

Учёные считают, что температуру воздуха можно считать недооценённым фактором, влияющим на массу тела. Результаты исследования могут помочь понять, как длительное пребывание в тёплых помещениях с постоянной температурой влияет на энергетический баланс организма.

Пока этот механизм изучен только на животных. Насколько выражен подобный эффект у людей, ещё предстоит выяснить.

Ранее учёные выяснили, что матча уменьшает патологические изменения сердечной ткани при ожирении.