Учёные разработали алгоритм для диагностики расстройства сна.

Они считают, что это может улучшить точность диагностики заболеваний и выявить пациентов с повышенным риском развития деменции и болезни Паркинсона. Расстройство поведения во время фазы быстрого сна предполагает повышенное воспаление в области мозга, где вырабатывается дофамин.

У пациентов с болезнью Паркинсона и деменцией наблюдается снижение выработки дофамина из-за гибели нервных клеток, которые его производят. Диагностировать расстройство фазы быстрого сна сложно, поскольку его симптомы можно не заметить или спутать с другими заболеваниями.

В ходе исследования учёные использовали 2D-камеры для оценки клинических тестов сна 170 пациентов. 80 из них страдали расстройством сна при хроническом энцефалите, у остальных 90 либо наблюдалось другое расстройство сна, либо нарушений сна не было.

Исследователи отслеживали движения пикселей на видео — движения во время фазы быстрого сна. Затем они извлекли скорость, соотношение, величину и скорость движений, а также соотношение неподвижности.

В статье, опубликованной в журнале Annals of Neurology, учёные заявили, что точность технологии составляет 92 %. Расстройство ритма сна затрагивает около 5 % спящих и проявляется разговорами, смехом, криками и руганью во время сна.

Большинство людей с этими расстройствами ворочаются в постели и на следующий день чувствуют себя «разбитыми». В некоторых случаях их ночные движения настолько интенсивны, что они причиняют вред себе или тем, с кем спят.

В среднем участники набирали около 0,4 килограмма в месяц, а за год возвращали примерно 10 килограммов — почти весь ранее сброшенный вес. Показатели давления и холестерина также постепенно возвращались к исходным значениям.

Авторы исследования подчёркивают, что быстрый набор веса связан не только с отменой лекарств, но и с масштабом первоначального похудения. Препараты позволяют сбросить до 15–20 процентов массы тела, однако даже с учётом этого фактора скорость возврата веса после медикаментозного лечения остаётся выше, чем при изменении образа жизни.

Исследователи отмечают, что препараты GLP-1 остаются эффективным инструментом в лечении ожирения, но не являются окончательным решением проблемы. Ожирение следует рассматривать как хроническое состояние, требующее длительной или постоянной терапии.

Для успешного лечения необходимо сочетать приём лекарств с изменением питания и повышением физической активности.

Работы опубликованы в журналах BMJ и Nature Communications. Оба исследования основаны на данных долгосрочного проекта, в рамках которого более 100 тысяч жителей Франции регулярно заполняли анкеты о своём рационе.

Анализ показал, что ряд консервантов, которые широко применяются в промышленно переработанных продуктах, статистически ассоциирован с более высокой частотой отдельных заболеваний. В первом исследовании была выявлена связь между нитритами и нитратами — веществами, используемыми при производстве ветчины, бекона и колбас, — и повышенным риском общей онкологической заболеваемости, а также рака молочной и предстательной желёз.

Наиболее выраженной оказалась ассоциация между нитритом натрия и раком простаты: риск был выше примерно на треть по сравнению с группами с минимальным потреблением. Вторая работа показала, что некоторые пищевые добавки, включая сорбат калия, который применяется для подавления роста плесени и бактерий, были связаны с увеличением риска развития диабета 2-го типа.

При этом абсолютные значения риска оставались умеренными и существенно уступали влиянию известных факторов, таких как курение или ожирение. Авторы подчёркивают, что выявленные связи не доказывают прямую причинно-следственную зависимость.

По словам эпидемиолога Матильды Тувье, которая руководила обоими исследованиями, употребление продуктов с консервантами не означает немедленного развития заболевания, однако накопленное воздействие таких веществ может иметь значение для здоровья в долгосрочной перспективе.

Это показал результат рандомизированного перекрёстного клинического исследования, опубликованного в журнале Nutrients. В работе учёные отдельно проверяли, усиливает ли чёрный перец действие куркумы.

В эксперименте длительностью 21 день участвовали 30 человек старше 40 лет с умеренной хронической болью, которую они оценивали от 4 до 7 баллов по 10-балльной шкале. Участники получали куркуму в кулинарно привычных дозах (300 мг, 1 г или 3 г) либо отдельно, либо в сочетании с чёрным перцем.

Уровень боли фиксировали три раза в день с помощью текстовых сообщений, что позволило отследить динамику в течение всего исследования. К концу третьей недели средние показатели боли достоверно снизились по сравнению с исходным уровнем.

Добавление чёрного перца не дало статистически значимого преимущества по сравнению с куркумой без него. Увеличение дозы куркумы в пределах кулинарных значений также не приводило к дополнительному уменьшению боли.

Пиперин — активное вещество чёрного перца — считается усилителем биодоступности куркумина. Однако в этом исследовании даже куркума без «биоусилителя» показала сопоставимый эффект при регулярном употреблении.

Авторы подчёркивают, что работа носит пилотный характер и была проведена на небольшой выборке, преимущественно состоявшей из женщин среднего и старшего возраста. Тем не менее полученные данные указывают на потенциальную роль привычных пищевых специй как простого и доступного дополнения к стратегиям управления хронической болью.

Ф. Гамалеи сообщил в беседе с ТАСС, что уже началась разработка персонализированной вакцины от меланомы для некоторых онкологических пациентов.

Он отметил, что после каждой инъекции будет определяться уровень иммунного ответа. Клинические иммунологи впоследствии оценят, требуется ли дополнительное введение препарата или достаточно уже введённого количества.

Ранее стало известно, что длительное нахождение на солнце может активировать скрытый механизм, превращающий обычные клетки кожи в раковые. Учёные из Чикагского университета обнаружили, что ультрафиолетовое излучение разрушает ключевой белок YTHDF2, который регулирует воспаление и поддерживает нормальное состояние клеток.