Китай планирует внедрить технологию термоядерного синтеза.

Термоядерный синтез — это процесс, при котором лёгкие атомные ядра превращаются в более тяжёлые, выделяя большое количество энергии. Этот механизм лежит в основе работы Солнца и других звёзд.

В отличие от традиционной ядерной энергетики, основанной на делении атомных ядер, термоядерная реакция не приводит к образованию радиоактивных отходов и считается практически неисчерпаемым источником энергии. Китайская установка, которую называют «искусственным солнцем», представляет собой токамак — устройство, использующее мощные магнитные поля для удержания перегретой плазмы и поддержания термоядерных реакций.

В 2023 году CNNC учредила компанию China Fusion Corp. и привлекла 240 миллионов долларов инвестиций в разработку технологии.

На данный момент лишь несколько стран, включая США, Россию и Южную Корею, добились прогресса в изучении термоядерного синтеза. Однако Китай активно наращивает научно-технические усилия, чтобы стать одним из лидеров в этой области.

Помимо исследований в сфере термоядерного синтеза, Пекин планирует увеличить производство реакторов малой мощности и расширить парк традиционных атомных станций. По данным CNNC, с 2022 года в стране ежегодно одобряется строительство около 10 новых реакторов.

К 2030 году Китай может обогнать США и Францию, став крупнейшей ядерной державой мира.

Исследователи выяснили, что эффект связан с воздействием чая на микробиоту кишечника и жировой обмен. «Кирпичный чай Фу» (фу-чжуань) — это постферментированный чай из группы хэйча, который традиционно прессуют в плотные брикеты и подвергают длительной микробной ферментации.

В процессе ферментации формируется специфическая микрофлора и биоактивные соединения, которые, как предполагается, определяют метаболические свойства чая. В эксперименте мышей разделили на три группы: с обычным рационом, с высокожировой диетой и с высокожировой диетой в сочетании с водным экстрактом чая.

У животных, получавших экстракт, было отмечено снижение жировых отложений. Анализ показал, что чай изменял состав кишечной микробиоты и активировал метаболические пути, связанные с переработкой жиров, в том числе усиливал экспрессию генов, отвечающих за окисление жирных кислот.

Авторы исследования подчёркивают, что эксперимент проводился на животных моделях, и результаты требуют подтверждения в клинических испытаниях. Однако полученные данные указывают на потенциальную роль традиционного ферментированного чая в регуляции липидного обмена.

Этот показатель помогает обнаружить скрытое алкогольное поражение печени. Исследование опубликовано в журнале Gastroenterology.

Инструмент получил название MetALD-ALD Prediction Index (MAPI). Он базируется на пяти лабораторных показателях, которые обычно включены в рутинные обследования в гастроэнтерологических клиниках.

С помощью этого индекса медики могут определить, связаны ли изменения в печени с употреблением алкоголя, даже если пациент занижает или скрывает объём потребления спиртного. В исследовании проанализировали данные более 500 взрослых в США и около 1800 человек в Швеции.

MAPI продемонстрировал более высокую точность по сравнению с традиционными лабораторными маркерами. Он помог определить, в каких случаях необходимо проведение специализированного теста на алкоголь — фосфатидилэтанола (PEth).

Этот тест считается наиболее надёжным, но остаётся дорогостоящим и не всегда доступным. Жировая болезнь печени встречается почти у трети взрослых во всём мире.

Она может быть связана как с метаболическими факторами — ожирением и диабетом, так и с употреблением алкоголя. Поскольку пациенты часто занижают объём выпитого, алкогольная составляющая заболевания может оставаться незамеченной.

Это повышает риск прогрессирования поражения печени. Авторы отмечают, что более доступный инструмент для раннего выявления алкогольного фактора позволит вовремя скорректировать лечение и образ жизни.

Это снизит риск тяжёлых осложнений.

Результаты предварительного исследования были представлены на симпозиуме Американского общества клинической онкологии (ASCO). Учёные изучили ткани десяти пациентов, которые перенесли операцию по удалению предстательной железы.

В 90 процентах опухолей и в 70 процентах доброкачественных тканей, расположенных рядом, были выявлены частицы микропластика. При этом в раковых образцах концентрация пластика оказалась в среднем в 2,5 раза выше, чем в нераковых участках — около 40 микрограммов на грамм ткани против 16 микрограммов.

Для анализа использовались методы химической идентификации и строгие протоколы, которые исключали загрязнение образцов. Инструменты из пластика заменили на металлические и хлопковые, а работа проводилась в специальных чистых помещениях.

Исследователи сосредоточились на 12 наиболее распространённых типах полимеров. Авторы подчёркивают, что их работа носит предварительный характер и не доказывает причинно-следственную связь.

Однако полученные данные указывают на возможную роль микропластика как фактора риска. В будущем планируется выяснить, могут ли пластиковые частицы вызывать хроническое воспаление и повреждение клеток, которые способствуют развитию опухоли.

Ранее учёные выяснили, что условия и район проживания связаны с низкой выживаемостью при раке.

Работа опубликована в журнале Gut. Исследователи оценили индекс массы тела родителей до зачатия и сопоставили его с риском развития метаболически ассоциированной стеатозной болезни печени (MASLD) у детей к 24 годам.

К этому возрасту заболевание было выявлено примерно у каждого десятого участника. Выяснилось, что каждый дополнительный килограмм на квадратный метр ИМТ матери увеличивал риск MASLD у ребёнка на 10 процентов, а аналогичное повышение ИМТ отца — на 9 процентов.

Если оба родителя имели избыточный вес или ожирение до беременности, вероятность развития жировой болезни печени у их ребёнка в молодом возрасте возрастала более чем в три раза по сравнению с детьми родителей с нормальным ИМТ. Около двух третей выявленной связи объяснялось накоплением избыточной массы тела у самих детей в возрасте от 7 до 17 лет.

Авторы подчёркивают, что исследование носит наблюдательный характер и не доказывает причинно-следственную связь. Однако результаты указывают на возможное влияние здоровья обоих родителей до зачатия на метаболические риски следующего поколения.

Они также подчёркивают важность профилактики избыточного веса на этапе планирования беременности.