Айсберг движется к острову.

Океанограф Британской антарктической службы Эндрю Мейерс в разговоре с AFP отметил, что это определённо первый заметный отчётливый кусок айсберга. Айсберг весит около одного триллиона тонн — примерно в 100 миллионов раз тяжелее Эйфелевой башни — и сейчас движется на север в сторону острова Южная Георгия со скоростью около 30 миль в день (около 48 километров).

Эксперты обеспокоены тем, что, достигнув острова Южная Георгия в южной части Атлантического океана, он может убить диких животных, таких как пингвины и тюлени. Мейерс, который столкнулся с айсбергом в конце 2023 года и с тех пор отслеживал его с помощью спутников, назвал A23a «огромной стеной льда в стиле „Игры престолов“».

По словам эксперта, на каждую часть айсберга, возвышающуюся над поверхностью воды, приходится в 10 раз больше под ней. В прошлом другие мегаайсберги распадались «быстро, в течение нескольких недель», как только начинали терять большие куски.

По словам эксперта, трудно сказать, был ли это «шатающийся зуб, который только и ждал, чтобы выпасть», или это свидетельство происходящих гораздо более серьёзных изменений. Теперь эксперты будут внимательно следить за тем, распадётся ли A23a до того, как столкнётся с Южной Георгией — местом, где питаются тюлени и пингвины.

Существует вероятность, что огромный айсберг может серьёзно нарушить режим питания диких животных — например, если он окажется в районе, где обычно происходит поиск пищи. Тревогу вызывает тот факт, что айсберги, которые в прошлом «садились на мель» у берегов Южной Георгии, убивали птенцов пингвинов и детёнышей тюленей.

Если обрушение продолжится, оно будет представлять гораздо меньшую угрозу для дикой природы, поскольку животные, ищущие пропитание, смогут маневрировать между более мелкими обломками. Мейерс добавил, что траектория движения айсберга в сторону Южной Георгии вряд ли изменится только из-за потери этой части.

A23a — крупнейший сохранившийся фрагмент айсберга, отколовшегося от шельфового ледника Фильхнера в Антарктиде в августе 1986 года. Он продвинулся всего на пару сотен миль, прежде чем застрять на дне океана.

В итоге он остался неподвижным на целых 30 лет. В 2020 году A23a наконец освободился и начал двигаться на север, хотя его путешествие время от времени задерживалось силами океана, которые заставляли его вращаться на месте.

По мере продвижения на север части айсберга откалываются из-за эрозии и таяния под воздействием более тёплых вод. Подобно прибрежной эрозии суши, волны разбиваются об айсберг, создавая щели, которые постоянно увеличиваются, пока не разрушится его вершина.

В настоящее время A23a является крупнейшим айсбергом в мире, но этот титул не будет сохраняться вечно, поскольку все айсберги в конечном итоге распадаются на фрагменты. Предыдущим рекордсменом был ледник A76, который откололся от шельфового ледника в море Уэдделла в мае 2021 года, но с тех пор раскололся на части.

Исследование опубликовано в журнале Kidney International (KI). В работе учёные использовали африканскую бирюзовую карпозубую рыбу — позвоночное с короткой продолжительностью жизни, у которого возрастные изменения органов за несколько недель соответствуют десятилетиям старения у человека.

С возрастом у рыб развивались признаки старения почек: фильтрация ухудшалась, капилляры разрушались, возникало воспаление, снижалась активность энергетического обмена клеток. Когда рыбам давали дапаглифлозин — препарат из группы ингибиторов SGLT2, — эти процессы замедлялись.

В почках сохранялась сеть мелких сосудов, снижалась потеря белка с мочой, а активность генов приближалась к «молодому» профилю. Особенно заметный эффект наблюдался в микрососудах, от которых зависит снабжение тканей кислородом и питательными веществами.

Авторы исследования считают, что результаты помогают объяснить, почему у людей, принимающих SGLT2-ингибиторы, польза для почек и сердца часто выходит за рамки контроля сахара в крови. Учёные полагают, что эти препараты могут стать важным инструментом для замедления возрастных изменений почек, и планируют продолжить изучение их потенциала.

Исследователи Томас Балкин и Трейси Рапп в своей аналитической работе, опубликованной в журнале Sleep, пришли к выводу, что дополнительные часы сна перед периодом недосыпа помогают мозгу лучше справляться с усталостью и быстрее восстанавливаться после перегрузок. Они проанализировали данные экспериментов, в которых участники заранее увеличивали продолжительность сна до 9–10 часов в сутки перед ожидаемым периодом жёсткого недосыпа.

В результате у них снижались потери внимания и работоспособности во время нагрузки, а возвращение к нормальному состоянию происходило быстрее, чем у тех, кто спал в обычном режиме. Это наблюдалось даже при отсутствии исходного «долга сна».

Авторы подчёркивают, что эффект нельзя свести лишь к компенсации хронического недосыпа. По их гипотезе, мозг способен накапливать избыточные «восстановительные ресурсы» — от очистки метаболических отходов до энергетических запасов, — которые затем расходуются в периоды перегрузки.

Именно этим они объясняют, почему предварительное удлинение сна даёт защитный эффект. Учёные предупреждают, что «сон впрок» не заменяет регулярный здоровый режим и не отменяет вред хронического недосыпа.

Однако как краткосрочная стратегия — перед ночными сменами, экзаменами или интенсивной работой — она может быть полезным и научно обоснованным инструментом поддержания работоспособности.

К такому заключению пришли испанские специалисты в области нейробиологии после изучения образцов мозга умерших людей, которые на протяжении долгого времени страдали от алкогольной зависимости. Исследование было опубликовано в журнале Addiction.

Учёные исследовали ткани мозга людей, которые в среднем употребляли алкоголь на протяжении 35 лет. Они сосредоточились на изучении эндоканнабиноидной системы — важной нейробиологической сети, которая участвует в формировании удовольствия, мотивации, памяти и поведения, связанного с зависимостью.

Эта система играет ключевую роль в механизмах зависимости и рецидивов. Исследование показало, что в префронтальной коре и прилежащем ядре — областях, которые критически важны для самоконтроля и ощущения награды, — существенно меняется активность генов.

В частности, значительно увеличивается экспрессия рецептора CB1, который связан с усилением зависимого поведения, и одновременно снижается активность рецептора CB2, выполняющего защитные и противовоспалительные функции. Кроме того, были обнаружены выраженные изменения в работе других рецепторов и ферментов, которые влияют на баланс нейромедиаторов.

Авторы исследования утверждают, что такие изменения помогают понять, почему люди с алкогольной зависимостью испытывают трудности с самоконтролем и имеют высокую склонность к срывам даже после длительных периодов воздержания от алкоголя.

Регулярные физические нагрузки способны сдерживать этот процесс, даже если человек начал вести более активный образ жизни не сразу. Результаты исследования опубликованы в журнале Psychoneuroendocrinology.

Авторы изучили данные более 3,3 тысячи участников когорты новорождённых Северной Финляндии 1966 года. За участниками наблюдали с 31 до 46 лет.

Исследователи сопоставили изменения уровня физической активности во взрослом возрасте с показателями аллостатической нагрузки — суммарного «износа» организма, связанного с хроническим физиологическим стрессом. Оказалось, что у людей, которые оставались физически неактивными или снижали уровень активности на протяжении взрослой жизни, к 46 годам уровень аллостатической нагрузки был выше.

Участники, которые стабильно соблюдали рекомендации Всемирной организации здравоохранения по физической активности или увеличили подвижность со временем, не демонстрировали ускоренного накопления биологического стресса. Учёные подчёркивают, что ключевым фактором оказалась не разовая интенсивность нагрузок, а их регулярность и долгосрочный характер.

Даже после длительного периода сидячего образа жизни организм сохраняет способность «затормозить» стрессовое старение при возвращении к активному образу жизни. Это подчёркивает важность движения для здоровья в среднем возрасте.