Вспомни жизнь Кайдановского
Александр Кайдановский ушёл из жизни в 49 лет, и о нём осталось множество воспоминаний.
В первую очередь вспоминают его независимость и свободу в поведении, а также пренебрежение правилами. Например, когда он был в жюри «Кинотавра», возникли споры о том, какой приз дать фильму Дмитрия Астрахана «Ты у меня одна».
Кайдановский презрительно заявил: «Единственное, что я присудил бы Астрахану, — это два года условно». Сергей Соловьёв вспоминал, как они с Кайдановским, пьяные и счастливые, однажды пришли в гости к Никите Михалкову в номер ленинградской «Астории», прихватив по дороге каких-то девушек-гинекологов.
Михалков тогда между делом сказал: «Как я рад, что замечательный фильм „Москва слезам не верит“ получил „Оскара“!» Кайдановский вдруг оборвал смех, замолчал, побелел и мрачно проговорил: «Это чудовищная картина.
А „Оскар“? Это или происки ЦРУ, или просто какие-то уроды из Американской академии, которых там наверняка не меньше, чем у нас в Союзе кинематографистов, устроили свой всемирный шабаш чертей и придурков».
Михаил Трофименков называл Кайдановского бретером и замечал: «Он гулял сам по себе. Не как та самая кошка, скорее, как рысь или тигр.
Печальный демон, дух изгнанья». Александр мог подраться с людьми в ресторане, с милиционерами или с бандитами.
Леонид Филатов рассказывал, как они с Кайдановским и ещё тремя друзьями-актёрами возвращались ночью через Марьину Рощу. «Неподалёку от Рижской к нам пристали шестеро, у них были ножи… Кайдановский подошёл к тому, кто первым вынул нож, и голой рукой взялся за лезвие.
Кровь хлещет, а он держит. И что-то такое было в его лице, что они спасовали…» Из-за «плохого поведения» Кайдановский лишился двух отличных ролей: его не выпустили в Италию на съёмки «Ностальгии» Тарковского (режиссёр был вынужден заменить его Олегом Янковским), и в Колумбию на съёмки «Избранных» Соловьёва (там как раз его заменил Филатов).
Прекрасный киновед Михаил Трофименков называл Кайдановского бретером и замечал, что тот гулял сам по себе. Александр спокойно мог подраться хоть с людьми в ресторане, чем-то его оскорбившими, хоть с милиционерами (за это его судили), хоть с бандитами.
Александр менял театры: не задержался в Вахтанговском, потом во МХАТе, потом в театре на Малой Бронной. Менял профессии: после «Сталкера» решил стать режиссёром и завязать с актёрством (хотя сыграл ещё в двух десятках картин, включая один из главных своих хитов, «Десять негритят»).
В своей комнате Александр снимал очередной фильм, причём, последовав совету оператора Павла Лебешева, перекрасил стены из голубого в «графитный» цвет, после чего комната психологически стала непригодна для жизни. Но ради фильма он был готов на всё.
Стены такими и остались, а когда ему предлагали перекрасить их обратно, он говорил: «Я привык». В этой комнате он читал огромное количество книг, слушал музыку, в ней и умер после очередного инфаркта 3 декабря 1995 года.
