Спектакль Евгений Онегин оставляет впечатления.

В очередной раз хочется похвалить художника-сценографа Владимира Арефьева, который не перестаёт удивлять богатством своего воображения. В этом спектакле, как и в «Лесе», он снова играет с водной стихией, меняя её состояние по ходу действия.

То на сцене журчат ручьи, и по ним бегут бумажные кораблики. То из каменной стены бьют ключи, то звенит капель, то сыплет снег, то эффектно свисают сосули в человеческий рост.

Хороша сцена бала (работа хореографа Игоря Шаройко) на именинах Татьяны, затейливый танцевальный номер исполняют молодые артисты. Хорошо фольклорное пение (хотя и длинновато на мой вкус) в сцене святочных гаданий.

И, наконец, совершенно прекрасна актриса Татьяна Орлова. В «Онегине» она и в роли няни, и ещё лирический персонаж.

Ей удались интонации — ирония и самоирония, на которые так рассчитывал режиссёр Перегудов, задумывая свою постановку. Свою роль Татьяна Орлова, похоже, срежиссировала самостоятельно.

На то она и опытная актриса. Её молодым коллегам обрести себя в пушкинских героях оказалось гораздо сложнее.

Без режиссёрской настройки, без подробных разборов вообще трудно найти своё место в поэтическом театре. А коли не найдёшь, роман в стихах не пьеса, в нём диалогов мало, так свалишься в художественную декламацию.

Что в общем-то и случилось. Местами спектакль напоминал бесконечный стихотворный дивертисмент.

Одни актёры читают стихи более выразительно, другие — менее, кто-то делает длинные паузы, кто-то произносит с надрывом. Дядя самых честных правил (это такая роль; в разных составах её играют Евгений Парамонов и Анатолий Лобоцкий) сделал ставку на интерактив со зрительным залом.

Приём беспроигрышный на концерте Баскова в Кремле. Но в театре...

«Уж небо осенью дышало...» — декламирует дядя самых честных правил.

И даёт знак зрителям, мол, продолжайте. Зрители как школьники на уроке с места подхватывают: «...

уж реже солнышко блистало...» Режиссёр Егор Перегудов объяснил этот нехитрый приём желанием вступить в «диалог со зрителем, хорошо знающим первоисточник».

Но так себе диалог. Заполнение пустоты.

По ходу дела вспомнили и «мороз и солнце, день чудесный...» и ещё стихотворения Пушкина, не имеющие отношения к «Евгению Онегину».

Что делать с характерами персонажей, актёрам, похоже, никто не потрудился объяснить. И они, будто зажмурившись, выплывают на сцену, резвятся и прыгают.

Каждый выплывал, как умел. У Никиты Языкова Ленский получился обаятельным и трогательным.

К тому же натуральный блондин, хотя в романе у него «кудри чёрные до плеч». Чёрные кудри достались Онегину, которого играет Мамука Патарава.

Уж чего Мамука не предпринимал на сцене, и играл в цу-е-фа, и бил воображаемым кием по воображаемым стеклянным шарам. У Пушкина Татьяна — печальна, молчалива, как лань лесная боязлива.

В спектакле Перегудова (Татьяну играет Варвара Бочкова) — девка-огонь, едва не ходит на голове.

По её расчётам, 17 февраля в 12 часов 13 минут по Гринвичу произойдёт кольцеобразное солнечное затмение. Оно будет оказывать своё влияние на протяжении всего месяца, но наиболее мощным оно будет в дни затмения.

Тамара Глоба считает, что солнечное затмение может привести к обострениям, связанным не только с военными действиями и природными явлениями, но и к активной борьбе за мир, свободу и проявление воли народов. Также в этот период, с новолуния Водолея, 17 февраля начинается китайский Новый год — год Лошади.

Тамара Глоба рекомендует встречать этот год с радостью, идти навстречу переменам и проводить время с друзьями. Однако она советует быть осторожными во всём, что связано с риском.

Эта работа о доме на вершине горы завоевала множество международных кинематографических наград в Европе и США. По словам художника, сюжет «На краю Земли» родился совершенно случайно.

В его голове был только образ — домик на пике горы. Константин Бронзит почувствовал, что в этом образе есть большой потенциал смешного, и начал выдумывать действие кадр за кадром.

«Было глубокое убеждение, что, если смешно мне, значит, это будет смешно кому-то ещё», — объяснил он в свежем интервью. Сюжет фильма «Мы не можем жить без космоса» пришёл к нему во сне.

Спустя несколько лет Константин Бронзит стал заслуженным деятелем искусств РФ, оставаясь при этом членом Американской академии кинематографических искусств и художественным руководителем петербургской студии анимации «Мельница».

В фильме снялись Михаил Галустян и Демис Карибидис, которые создали комедийный образ, связанный с мафией. Вторым примером стала ещё одна комедия, но уже семейная — «Жемчуг».

В этой картине появились такие звёзды российского кино, как Светлана Ходченкова, а также Ирина Пегова и Евгений Цыганов, которые ранее работали вместе в культовой мелодраме «Прогулка». В то время как Голливуд проявляет сдержанность в отношении России, стоит вспомнить о прекрасных связях, которые были у нас в советское время, в том числе и с Индией.

Радж Капур, Митхун Чакраборти — те времена были незабываемыми! Сейчас российские кинематографисты, похоже, вспомнили, что не обязательно ориентироваться только на США и можно плодотворно сотрудничать с Болливудом.

Его можно назвать своеобразным сочетанием Элвиса Пресли и Энрико Карузо. Внешность Марио, как и Элвиса, привлекала внимание — оба были яркими брюнетами, хотя Пресли и использовал краску для волос.

Их объединяла также популярность среди женщин и активное участие в съёмках музыкальных фильмов. Элвис Пресли был большим поклонником Марио Ланца, и дочь певца рассказывала, что они общались по телефону, хотя лично встретились, по всей видимости, лишь однажды.

Что касается Карузо, то Марио разделял с ним невероятный талант оперного певца. Ланца даже сыграл своего знаменитого предшественника в фильме «Великий Карузо», и Энрико Карузо-младший был в восторге от его работы: «Я не могу представить другого тенора, ни до, ни после Марио, который с таким успехом мог бы исполнить роль отца...

Он родился с потрясающим голосом, за весь ХХ век было, может быть, десять таких теноров». Однако настоящей звездой оперы Марио Ланца так и не стал.

Голливуд поглотил его карьеру. Конечно, он выступал на оперной сцене, но гораздо больше времени уделял съёмкам и гастролям с концертами.

Говорили, что он мог бы преуспеть в «Метрополитэн опера», но в итоге стал любимцем миллионов кинозрителей, в том числе и советских. У Марио было много поклонников среди коллег-певцов, как эстрадных, так и оперных.

Муслим Магомаев написал о нём эмоциональную книгу «Великий Ланца», полную почтения и восторга.