11 ноября отмечается 205 лет со дня рождения Фёдора Достоевского.
В России он занимает место одного из ключевых писателей, а для иностранцев он, возможно, главный русский автор. «КП-Петербург» пообщалась с филологом-русистом, доцентом СПбГУ Фёдором Двинятиным, чтобы выяснить, почему восприятие Достоевского в России и за рубежом отличается, стоит ли опасаться его произведений и существует ли мистика в творчестве писателя.
Фёдор Никитич Двинятин считает, что величие Достоевского обусловлено глубиной психологического анализа, философскими дискуссиями и прозрениями, а также умело написанной интригой и неожиданным юмором. «Для кого-то одни, для кого-то другие особенности делают Достоевского одним из лучших романистов за всю историю литературы», — отмечает он.
Двинятин вспоминает, что рос в поздние советские годы, когда Достоевский уже считался великим писателем, но всё ещё был окружён аурой неполной признанности. «Меня пугали слухи о том, что это мрачно», — говорит он.
Однако, начав читать Достоевского, он обнаружил, что, несмотря на трагичность содержания романов, писатель оказался весёлым, смешным, интригующим и захватывающим.
Что касается предсказаний Достоевского, то, по мнению Двинятина, некоторые из них сбылись.
Например, идея о том, что найдутся силы, которые захотят превратить жизнь человечества в такой твердо зарегулированный концлагерь, где человек будет лишён совести, права выбора в обмен на сытость и безопасность. «На протяжении XX века капиталистические и социалистические силы спорили о том, кто прав», — отмечает он.
Иностранцы часто видят в Достоевском подобие его же собственных героев. «Ницше считал, что единственный смелый мыслитель, который был до него и который всё заранее продумал, жил в Петербурге — и это Достоевский», — говорит Двинятин.
В русской культуре есть осознание того, что эти герои для Достоевского не свои. «Для нас он, скорее, оппонент этих героев», — отмечает филолог.
В творчестве Достоевского остаются тайны, которые не всегда поддаются однозначной интерпретации. Например, в романе «Идиот» Достоевский приводит идеального героя не просто к ментальной гибели, но и к краху всех надежд на преобразование мира.
«Такое ощущение, что этот роман можно прочитать так: „Дайте вам идеального человека, и вы не только его погубите, но он и сам вам ничем не сможет помочь“», — размышляет Двинятин.
Некоторые зарубежные экранизации Достоевского, такие как «Идиот» Акиры Куросавы (1951 г.
) и «Белые ночи» Висконти, считаются великими. Классические советские экранизации Пырьева или Кулиджанова также не уступают другим хорошим советским экранизациям того времени.
«Откуда Достоевский черпал свой психологизм и мистику? Из собственной жизни!
» — заключает Двинятин.