Андерсен и его меланхоличные образы.
Его очень любили дети, но писатель настаивал, что истинный смысл его сочинений способны понять только взрослые. Три самых знаменитых датчанина в истории — выдуманный Шекспиром принц Гамлет, писатель Ханс Кристиан Андерсен и режиссёр Ларс фон Триер.
И, судя по ним, Дания — сердце европейской меланхолии и действительно худшая из тюрем. Все трое страдали от мучительной депрессии, и у всех проскальзывала мысль о том, что смерть гораздо, гораздо лучше жизни.
Что бы там ни думали жизнерадостные интерпретаторы, гамлетовский монолог «Быть или не быть» — о том, что любой приличный человек немедленно покончил бы с собой, кабы не был отчаянным трусом. О фильмах Триера не стоит и говорить — и у меня нет ни малейших сомнений, что он во многом был вдохновлён Андерсеном, особенно в «Рассекая волны» и «Танцующей в темноте».
«Танцующая» ведь на самом деле — фильм о бедной и почти слепой женщине, которая совсем не прочь прекратить своё земное существование, и когда её после всех страданий и несправедливостей казнят, за кадром раздаётся ликующий гимн Бьорк «Я увижу новый мир!».
И это в каком-то смысле переделка «Девочки со спичками», в которой маленькая, нищая, голодная, забитая, босая героиня замерзает на улице, но ничуть не расстраивается: дух бабушки, самого любимого существа, забирает её на небо. Он берёт девочку на руки, и они летят «вместе, в сиянии и в блеске, высоко-высоко, туда, где нет ни холода, ни голода, ни страха — к Богу!
». Вот такой у Ханса Кристиана был идеал встречи Нового года.
Порою трудно понять, почему его в принципе дают читать детям. «Стойкий оловянный солдатик» — один из самых страшных коротких текстов в мире, способный заразить депрессией самого бодрого ребёнка; «Красные башмачки» — леденящий моралистический рассказ, который мог бы написать испанский инквизитор (если кто не помнит, это о тщеславной девочке, которая без должного благоговения вела себя в церкви, а закончилось всё тем, что ей отрубили ноги — и даже после этого пришлось долго и мучительно каяться, прежде чем с упоением умереть).
Да и страдания Русалочки или Эльзы из «Диких лебедей» выписаны почти со сладострастием. И тем не менее практически все образы, которые он создаёт в своих знаменитых сказках, врезаются в память мгновенно и на всю жизнь.
Его «Снежная королева», «Тень», «Дюймовочка», «Свинопас», «Новое платье короля», те же «Русалочка» и «Дикие лебеди» по-своему гениальны — и мы будем любить и жалеть героев Андерсена до самой нашей смерти. А возможно, и после.
Жизнь, по Андерсену, есть страдание.
