Тренд на эстетизацию боли.
В сети можно найти множество советов по созданию макияжа, который будет скрывать гематомы и шрамы.
На мировых подиумах появляются модели, забинтованные и в кровавых пятнах. Это проявление новой тенденции в индустрии красоты — эстетизации боли.
Как боль романтизируют и выводят в тренды, и почему тренд «боль — это красиво» может привести к тому, что люди перестанут воспринимать настоящую человеческую боль — в материале «Ленты.ру».
Эстетизация боли Эстетизация боли уходит корнями в далёкое прошлое, когда бьюти-процедуры часто были связаны с реальными физическими страданиями. В Dazed отмечают, что подобное мышление отражается во фразе «красота требует жертв», которая была распространена во Франции в 1800-х годах.
Выражение оправдывало физические страдания, на которые женщины готовы были пойти ради соответствия стандартам красоты. Есть и другая сторона: боль часто служит ориентиром для творцов.
Разбитое сердце вдохновляет авторов на проникновенные баллады, трагедия становится темой в литературе и кино, страдания — объектом искусства. Романтизация боли не обошла стороной и модную индустрию.
На Неделе моды в Лондоне в сентябре 2024 года модели бренда La Maskarade демонстрировали фальшивые шрамы, дизайнеры Avavav представили публике образы с кровавой одеждой, а модельеры марки Natasha Zinko дополнили наряды манекенщиц бинтами и фейковыми синяками. Подобные показы нередко вызывают негативную реакцию.
Так было с дефиле Crash бренда Mowalola, где манекенщицы вышли на подиум со шрамами, синяками и пластырями. Шоу, в котором приняла участие россиянка Ирина Шейк, вызвало шквал критики со стороны благотворительных организаций Refuge и Women’s Aid из-за гламуризации насилия.
Дизайнер Мовалола Огунлеси отреагировала на негативный отклик. «Мы бежим от боли, но боль нужна нам, чтобы выжить», — написала она в X.
По её словам, коллекция не прославляет насилие, а, напротив, рассказывает о человеческой стойкости. По мнению мастера визажа Тильды Мейс, многие художники в своих работах выражают боль, поскольку зрители больше реагируют на эмоционально заряженное искусство: «Я думаю, что создание дискомфорта в образе даёт нам возможность перешагнуть черту нормальности и комфорта, забредая на новую территорию, на которой мы проверяем, как реагируют другие».
