Выяснилось, что боль у женщин и мужчин ощущается по-разному

Многие предполагают, что это связано с разным уровнем гормонов. Тестостерон, который выше у мужчин, подавляет боль.

Он определяет, как организм распознает и передаёт боль, дискомфорт и другие хронические боли. Однако ответ может быть не только биологическим.

Стресс, детские травмы, депрессия и тревога также усиливают боль. Профессор психологии из Университета Макгилла Джеффри Могил утверждает, что биологическая обработка боли сильно зависит от пола.

У обоих полов используются разные гены, белки, клетки и биология. Женщины часто говорят, что роды делают их более терпимыми к боли, но на самом деле всё наоборот.

Во время родов вырабатывается больше эндорфинов, адреналина и окситоцина, которые делают женщин менее чувствительными к боли. Пролактин — гормон, вырабатывающий грудное молоко, — усиливает чувствительность рецепторов, отвечающих за восприятие боли.

Исследование показало, что ноцицепторы, вызывающие боль, у мужчин и женщин разные. Ноцицепторы активируются при травме и вызывают реакцию, которая заставляет человека удаляться от источника опасности.

Исследование показало не то, что боль сильнее у мужчин или женщин, а то, что ноцицепторы у них разные. Однако исследования показали, что боль многофакторна не только из-за нервных рецепторов и гормонального фона.

Стресс, депрессия и тревога связаны с усилением боли, а травма, полученная в детстве, может увеличить вероятность развития хронической боли. Исследование, проведённое в 2001 году, показало, что все эти проблемы чаще встречаются у женщин, чем у мужчин.

Это ещё раз свидетельствует о том, что порог переносимости боли у женщин ниже, чем у мужчин. Директор программы Право и здравоохранение юридического факультета Мэрилендского университета Диана Хоффманн утверждает, что нельзя рассматривать только биологические и физиологические аспекты.

Нужно учитывать психологические, социальные и культурные воздействия. Эти исследования могут помочь учёным разработать лекарства, специально предназначенные для лечения мужчин и женщин.

Доктор Поррека утверждает, что существующее одобрение антагонистов рецепторов орексина для лечения нарушений сна облегчило бы предотвращение сенсибилизации к ноцицепторам. Доктор Поррека также добавил, что концепция точной медицины, учитывающая генетику пациента при разработке терапии, внедряется в лечение боли.

Самое основное генетическое различие заключается в том, мужчина пациент или женщина. Возможно, это должно быть первым соображением при лечении боли.

В эксперименте, результаты которого опубликованы в журнале Nutrients, приняли участие 50 взрослых людей в возрасте от 20 до 69 лет, которые жаловались на плохой сон. Участникам предлагали три раза в день пить либо ферментированный чай из листьев черники, богатый гиперозидом, либо напиток-плацебо.

Качество сна оценивали с помощью носимых трекеров активности, которые фиксировали объективные параметры. Результаты показали, что у участников, которые пили черничный чай, повысилась эффективность сна и сократилось время бодрствования после засыпания.

Наибольший эффект наблюдался у людей с наиболее выраженными нарушениями сна в начале исследования. При этом общая продолжительность сна и скорость засыпания существенно не изменились.

Авторы исследования отмечают, что улучшения касались именно непрерывности сна — одного из ключевых показателей его качества. Исследователи предполагают, что эффект связан с действием гиперозида, который может влиять на системы серотонина и мелатонина, участвующие в регуляции сна.

Специалисты подчёркивают, что чай хорошо переносился и не вызывал побочных эффектов. По мнению учёных, чай из листьев черники может рассматриваться как безопасный функциональный продукт для людей с фрагментированным сном, особенно на фоне растущего интереса к немедикаментозным способам улучшения качества отдыха.

Результаты исследования опубликованы в журнале npj Parkinsons Disease. В начальной фазе болезни Паркинсона в организме активизируются специфические биологические процессы — системы восстановления повреждений ДНК и клеточного стресс-ответа.

Они оставляют характерный «след» в активности генов, который можно определить с помощью анализа крови. Важно отметить, что такие сигналы присутствуют только на ранней стадии заболевания и исчезают по мере его развития.

Исследователи использовали методы машинного обучения, чтобы отличить этот молекулярный профиль от показателей здоровых людей и данных пациентов с уже проявившимися симптомами. Это имеет большое значение, так как к моменту появления классических признаков Паркинсона — тремора, скованности и нарушений движений — значительная часть нейронов уже повреждена необратимо.

Авторы работы считают, что в будущем такие находки могут стать основой для массовых скрининговых тестов на основе анализа крови — доступного и недорогого инструмента ранней диагностики. По их оценке, первые клинические испытания подобных тестов в системе здравоохранения могут начаться в течение ближайших пяти лет.

Кроме того, результаты исследования могут помочь в разработке новых методов терапии, направленных на замедление или предотвращение развития болезни.

Более того, такой приём может быть связан с увеличением смертности от онкологических заболеваний. В исследовании приняли участие 19 114 человек из Австралии и США, в основном в возрасте 70 лет и старше.

У участников на момент включения в исследование не было сердечно-сосудистых заболеваний, деменции или значительных ограничений самостоятельности. В течение нескольких лет одна группа ежедневно принимала 100 миллиграммов аспирина, другая — плацебо, после чего учёные продолжили наблюдение уже без приёма препаратов.

За медианный период наблюдения 8,6 года исследователи не обнаружили различий в частоте развития рака между группами — независимо от стадии заболевания и наличия метастазов. Однако анализ показал, что в группе, ранее принимавшей аспирин, смертность от рака была на 15 процентов выше.

При этом после окончания активной фазы клинического испытания этот эффект со временем ослабевал, что свидетельствует об отсутствии долгосрочного защитного действия аспирина. Авторы подчёркивают, что полученные результаты отличаются от более ранних исследований, где снижение онкологических рисков наблюдалось у людей среднего возраста.

Они считают, что начинать профилактический приём аспирина в пожилом возрасте с целью предотвращения рака нецелесообразно. Специалисты рекомендуют обсуждать индивидуальные стратегии профилактики онкологических заболеваний с врачом, а не полагаться на универсальные решения.

Ранее стало известно, что регулярное применение ибупрофена снижает риск развития рака эндометрия.

В исследовании, результаты которого опубликованы в журнале Science Advances (Sci Adv), были изучены механизмы развития опухолей печени у лабораторных мышей. Рак печени остаётся одним из самых опасных онкологических заболеваний, с пятилетней выживаемостью около 22 процентов.

В группу повышенного риска входят миллионы людей с жировой болезнью печени, вирусными гепатитами и циррозом — состояниями, при которых печень теряет способность обезвреживать токсичные продукты обмена. В ходе исследования выяснилось, что аммиак — токсичное вещество, образующееся при расщеплении белка — играет важную роль в развитии рака печени.

В норме печень превращает аммиак в безвредную мочевину, но при повреждении органа этот процесс нарушается. Эксперименты показали, что накопление аммиака не только сопровождает рак печени, но и способствует росту опухолей: раковые клетки используют аммиак для синтеза аминокислот и нуклеотидов, необходимых для их размножения.

Когда учёные перевели животных с опухолями печени на низкобелковую диету, рост новообразований существенно замедлился, а продолжительность жизни увеличилась. При этом у мышей с сохранной функцией печени снижение белка не оказывало значимого эффекта.

Это подчёркивает роль именно нарушенного обмена веществ. Авторы исследования подчёркивают, что их выводы не являются универсальной рекомендацией для всех.

Людям со здоровой печенью опасаться белка не нужно. Однако для пациентов с заболеваниями печени и повышенным уровнем аммиака коррекция питания может стать дополнительным инструментом снижения онкологических рисков.