В Таиланде нашли неизвестный вид аллигатора, вымерший около 230 тыс. лет назад

В исследовании приняли участие 12 женщин в возрасте от 35 до 60 лет. В течение двух недель участницы эксперимента спали дома либо с ароматом эфирного масла корней хиноки, либо без запаха.

Качество сна оценивали с помощью электроэнцефалографии, умных часов и опросников. Уже через семь дней использования масла учёные зафиксировали увеличение медленноволновой активности мозга во время сна.

Этот тип активности характерен для глубокого сна, который важен для восстановления организма. К 13-му дню участницы эксперимента стали реже просыпаться ночью, чувствовали меньшую сонливость после пробуждения и лучше восстанавливались после усталости.

Основными летучими компонентами масла оказались α-пинен, δ-кадинен, γ-кадинен, лимонен и α-муролен. Аромат участницы чаще описывали как расслабляющий, комфортный и древесный.

Авторы исследования предполагают, что эфирное масло хиноки может стать простым способом улучшения качества сна.

Учёные изучили данные пациентов со злокачественными опухолями, депрессией или тревожными расстройствами. Они сравнили две группы: 1567 человек, принимавших СИОЗС, и 1567 пациентов, получавших бензодиазепины.

За два года не удалось спасти 23,5% пациентов из первой группы и 34,4% из второй. С учётом времени наступления смерти приём СИОЗС был связан со снижением риска смерти примерно на 37%.

Возможное объяснение заключается в том, что антидепрессанты могут влиять на иммунитет. СИОЗС блокируют транспортер серотонина, который может подавлять активность Т-клеток.

Это может способствовать более эффективной атаке иммунных клеток на опухоль во время иммунотерапии. Гипотезу о влиянии СИОЗС на иммунитет поддержали результаты анализа более 8,2 тысячи образцов опухолей.

При 13 из 20 изученных типов рака повышенная активность гена транспортера серотонина была связана с более слабым Т-клеточным ответом. Однако исследование было наблюдательным, и это не доказывает, что антидепрессанты непосредственно снижают смертность от рака.

Затем отработанные методики применяют на космических станциях. В нашей стране такие предварительные исследования проводятся с 1960-х годов.

На территории Объединённого института ядерных исследований (ОИЯИ) появилась лаборатория, которая находится в ведении Института медико-биологических проблем (ИМБП РАН). В ней есть ускорители протонов и многозарядных ионов.

Задача лаборатории — оценить радиационную опасность космических полётов для текущих миссий, а также для будущих лунных и марсианских экспедиций. Уже в 1965 году сотрудники сектора «Радиационная безопасность космических полётов» представили на XVI Международном астронавтическом конгрессе в Афинах первые нормы радиационной безопасности для космических полётов продолжительностью до 30 суток.

Лаборатория радиобиологии тяжёлых ионов в ОИЯИ в последние годы была на ремонте. Работы по моделированию космической радиации шли в одном из столичных корпусов ИМБП РАН.

Сейчас основной прибор радиобиологов — новейший гамма-излучатель — перевезли в Дубну. Там специалисты продолжат комплексную работу по изучению особенностей внеземной радиации.

Космическая радиация многокомпонентна: там есть протоны, нейтроны, тяжёлые заряженные частицы. На Земле такое излучение смоделировать трудно, но учёные придумали специальные смешанные облучения — сначала ядрами углерода, потом гамма-излучением.

Именно такая комбинация в определённых пропорциях приближает условия экспериментов к космическому облучению. «Поэтому возобновление работы лаборатории в Дубне позволяет надеяться, что свой источник гамма-частиц вместе с источником тяжёлых ионов, который имеется в комплексе NICA, позволят продолжить комплексные радиобиологические исследования», — сообщил один из собеседников.

По словам директора ИМБП РАН Олега Орлова, в обновлённой лаборатории будут решаться вопросы радиационной защиты космонавтов, дозиметрии, оценки радиационной и магнитной обстановки. Моделирование естественной космической радиации позволит также испытывать в приложении к пилотируемым полётам новые фармакологические средства и радиопротекторные материалы.

Для этого было использовано семь независимых методов. В результате выяснилось, что при жизни этот человек страдал хронической инфекцией мочеполовой системы.

Свидетельством этого стал обнаруженный в захоронении мочевой камень. Камни, образующиеся в почках, мочевом пузыре или желчных путях, в современной медицине считаются обычным явлением.

Однако в археологических раскопках они встречаются крайне редко. Во всём мире зарегистрированы лишь единичные случаи.

Это связано с тем, что конкременты часто растворяются в грунте, а редкие уцелевшие экземпляры поисковики легко путают с галькой или комком земли. Камень размером 21×17 миллиметров был обнаружен при разборе коллекции, собранной археологами в месте захоронения.

Чтобы установить природу находки, учёные подвергли образец исследованию при помощи семи независимых методов. Сначала провели микрорентгенофлуоресцентный анализ и рентгеновскую дифракцию, чтобы понять элементный состав.

Затем подвергли камень инфракрасной спектроскопии и CHNS-анализу (на наличие углерода, водорода, азота и серы), чтобы уточнить минералогию. Вслед за этим рассмотрели кристаллы под сканирующим электронным микроскопом и сделали микротомографию и энергочувствительную компьютерную томографию, чтобы восстановить историю роста камня.

Такой широкий протокол исследования был применён к археологической находке впервые. Учёные не обнаружили в мочевом камне необходимой концентрации оксалата кальция и солей мочевой кислоты, которые обычно являются маркерами неправильной диеты, связанной с большим количеством мяса и молока.

Главным составляющими его были карбонатсодержащий гидроксиапатит с примесью витлокита (минерала, содержащего примеси железа). По словам кандидата биологических наук, старшего научного сотрудника НИИ и Музея антропологии МГУ имени М.

В. Ломоносова Наталии Березиной, главным триггером болезни стала инфекция, вызывавшая у мужчины боль и нарушения мочеиспускания на протяжении многих лет.

Точное место, где образовался камень — в предстательной железе или почке — учёным установить не удалось, поскольку не было известно его первоначальное положение в погребении. Наиболее вероятным они считают вариант почечного камня на фоне хронического пиелонефрита.

Кроме того, у доисторического человека были выраженные дегенеративные изменения позвоночника и суставов, множественные околосуставные разрушения кистей, стоп и правой большеберцовой кости (подагра). Также зафиксировали несколько заживших травм: перелом ключицы в подростковом возрасте, приведший к её укорочению, компрессионный перелом первого поясничного позвонка и перелом лучевой кости.

Метод исследования доисторического человека, по словам авторов работы, может быть применён и к другим, пока неизученным находкам такого рода, хранящихся в музейных коллекциях.