В палеонтологии сделано новое открытие.

Уникальные следы были обнаружены в слоях морских и прибрежных песков, относящихся к середине мелового периода, примерно 100 миллионов лет назад. Большинство ранее найденных ископаемых анкилозавров представляли собой окаменелости скелетов, что позволяло определить их внешний вид и таксономическую принадлежность.

Однако эти следы свидетельствуют о существовании совершенно новых форм, известных лишь по отпечаткам ног. Поскольку кости этих существ в регионах Северной Америки практически не найдены, именно следы — ключ к пониманию их морфологии и образа жизни.

Обнаруженные отпечатки вызвали научный фурор благодаря своей уникальной структуре и размеру. Рисунки, выполненные методом фотограмметрии и трёхмерного моделирования, позволили учёным полностью воссоздать внешний облик и поведение загадочного динозавра, получившего название Ruopodosaurus clava.

Размеры отпечатков свидетельствуют о том, что динозавр достигал 5–6 метров в длину и имел характерный массивный хвост с булавой, служащий оружием и средством защиты. Палеонтолог Виктория Арбур подчеркнула, что следы, оставленные на окаменелостях, демонстрируют необычно развитую морфологию.

Задние ноги с тремя пальцами имеют тупые и треугольные кончики, что придаёт им сходство с некоторыми современными наземными животными с мощными конечностями. Передние лапы же, судя по отпечаткам, обладали пятью пальцами, и по форме они напоминают серповидные линии, что ещё более усложняет моделирование образа древнего гиганта.

Несмотря на отсутствие скелетных останков, учёным удалось сделать важные выводы о внешнем виде и поведении животного. Предполагается, что динозавр имел мощное и бронированное тело, а его спина была покрыта шипами и пластинами для защиты от хищников.

Из анализа следов эксперты сделали вывод, что он был практически неуязвимым существом, перемещавшимся по влажным прибрежным зонам, охотясь на мелких животных и уклоняясь от хищных, более крупных динозавров. Эти следы свидетельствуют о том, что семейство анкилозаврид, ранее предполагаемое исчезнувшим из Северной Америки примерно 84 миллиона лет назад, продолжало существовать и в середине мелового периода, что полностью противоречит существующим моделям.

В течение последних десятилетий большинство палеонтологических находок указывали на исчезновение этого рода из региона, но обнаруженные отпечатки показывают, что анкилозавриды продолжали своё распространение, занимая прибрежные зоны и эволюционируя в другие формы. Учёные подчёркивают необходимость проведения дополнительных раскопок и аналитических работ.

Новые технологии, такие как фотограмметрия и 3D-реконструкция, помогают не только восстанавливать внешний вид рисковых находок, но и выявлять мельчайшие детали, ранее недоступные простому взгляду. В результате появляется уникальная возможность понять, как именно эти гиганты существовали, двигались и взаимодействовали с окружающей средой миллионы лет назад.

Результаты их работы опубликованы в журнале Nutrients. В эксперименте участвовали 98 человек в возрасте около 60 лет, часть из них имела признаки остеосаркопении — состояния, при котором наблюдается снижение костной плотности и мышечной массы.

В течение года одна группа ежедневно пила литр минеральной воды с большим количеством кальция и магния, а другая — воду с низкой минерализацией. Спустя шесть месяцев в первой группе риск падений снизился на 82 процента, а через год у участников зафиксировали достоверное увеличение мышечной массы.

Особенно заметный эффект наблюдался у людей с остеосаркопенией: у них прирост мышечной массы сохранялся и через полгода, и через 12 месяцев. При этом учёные не обнаружили существенных изменений в силе мышц или общей физической активности, что говорит о точечном, но потенциально значимом для клинической практики воздействии минералов.

Авторы исследования подчёркивают, что кальций и магний из минеральной воды хорошо усваиваются организмом и могут быть простой дополнительной стратегией для поддержания здоровья опорно-двигательного аппарата. Хотя такая мера не заменяет физическую активность и комплексный подход к профилактике, она может стать доступным способом снизить хрупкость организма и риск падений в пожилом возрасте.

В работе, опубликованной в журнале Frontiers in Nutrition, учёные использовали данные международной базы TriNetX за 2010–2022 годы. Они сравнили пациентов с апноэ сна и выраженным дефицитом витамина D (менее 20 нг/мл) с людьми, у которых уровень витамина был нормальным.

После выравнивания групп по возрасту, полу и сопутствующим заболеваниям выяснилось, что при дефиците витамина D риск развития сердечной недостаточности был выше на 45 процентов. У таких пациентов также чаще фиксировались смертность от всех причин, вторичная лёгочная гипертензия и тромбоэмболия лёгочной артерии.

При умеренном снижении уровня витамина D (20–29,9 нг/мл) риски были ниже, что указывает на чёткую дозозависимую связь. Особенно выраженным эффект оказался у пациентов с ожирением.

Авторы исследования подчёркивают, что витамин D может быть недооценённым фактором сердечно-сосудистого риска при апноэ сна. Они считают, что контроль и коррекция уровня витамина в крови могут стать важным дополнением к профилактике сердечной недостаточности у этой группы пациентов наряду с лечением самого нарушения дыхания во сне.

Ранее учёные уже выяснили, что дефицит витамина D повышает риск госпитализации при респираторных инфекциях.

Результаты исследования опубликованы в журнале BMC Public Health. Учёные изучали взаимосвязь между солнечным светом в разное время суток и ключевыми параметрами сна.

Участники эксперимента сообщали о времени, которое они проводят на солнце до 10 утра, с 10 до 15 часов и после 15 часов. Качество сна оценивалось с помощью стандартного опросника PSQI.

Особое внимание исследователи уделили показателю «середины сна», который отражает согласованность сна с циркадными ритмами. Оказалось, что именно утренний солнечный свет оказывает наиболее выраженное влияние на этот показатель.

Каждые дополнительные 30 минут пребывания на солнце до 10 утра смещали середину сна почти на 23 минуты раньше. Это считается признаком более стабильных биологических часов.

Кроме того, у людей с более высоким утренним световым воздействием в среднем отмечалось лучшее субъективное качество сна. Вечерний солнечный свет тоже оказывал эффект, но заметно слабее.

При этом продолжительность сна, время засыпания и его эффективность напрямую с количеством света связаны не были. Авторы исследования подчёркивают, что даже без изменения длительности сна утреннее солнце помогает «настроить» внутренние часы организма.

Простая привычка выходить на дневной свет в первой половине дня может стать доступным и естественным способом поддержания здорового сна в условиях современного образа жизни.

Это заключение сделали британские учёные, которые опубликовали итоги своего двойного слепого исследования в журнале Human Psychopharmacology: Clinical and Experimental (HPCE). В эксперименте участвовало 90 добровольцев, которых поделили на три группы.

Первая группа выполняла когнитивные задания в помещении с ароматом нового эфирного бленда «Genius», вторая — с запахом шалфея, который ранее демонстрировал положительное влияние на память, третья — без какого-либо аромата. Участники эксперимента не знали, что запах является частью исследования.

Результаты показали, что группа с новым блендом лучше справлялась с заданиями на запоминание слов, рабочую память и сложные вычисления. Кроме того, они чувствовали себя более бодрыми и менее уставшими после завершения тестов.

Исследования мозгового кровотока с помощью ближней инфракрасной спектроскопии выявили усиление метаболической активности мозга во время выполнения заданий. Эффект был более выраженным, чем при использовании одного шалфея.

Исследуемый бленд включал эфирные масла пачули, нероли, грейпфрута, кардамона, ладана, нарда, розмарина и лемонграсса. Учёные подчёркивают, что каждое из этих масел ранее связывали с влиянием на внимание, бодрствование или эмоциональное состояние.

Однако именно их сочетание дало наиболее заметный эффект. Авторы предполагают, что синергия ароматов может усиливать работу нейронных сетей, отвечающих за память и концентрацию.

Точные механизмы этого влияния ещё предстоит изучить.