Ученые выяснили, что дети в царстве Эбла изготавливали керамику

Они установили, что около двух третей сосудов были изготовлены детьми, начиная с семилетнего возраста. Помимо использования детского труда, исследователи обнаружили свидетельства независимого творчества детей за пределами промышленного производства.

Результаты исследования открывают новые горизонты для понимания детства в прошлом. Археолог Акива Сандерс рассказал, что города, связанные с царством, начали активно использовать детский труд в производстве керамики в период с 2400 по 2000 год до нашей эры.

Дети работали в мастерских с семи лет и обучались создавать гладкие чашки для повседневного использования и королевских банкетов. Отпечатки пальцев на сосудах позволяют оценить возраст и пол человека по плотности краёв отпечатка.

Анализ отпечатков показал, что большинство сосудов были изготовлены детьми. Две трети посуды сделаны детьми, а оставшаяся треть — пожилыми мужчинами.

Сандерс отмечает, что в раннем бронзовом веке в Леванте и Месопотамии появились одни из первых городов-царств. Он использовал отпечатки на керамике, чтобы понять влияние урбанизации и централизации власти на демографию керамической промышленности.

В Хаме они впервые увидели гончаров в возрасте около 12-13 лет, причём половина из них моложе 18 лет и представлены как мальчики, так и девочки в равных пропорциях. С образованием королевства Эбла гончары начали производить больше кубков для банкетов, так как они часто разбивались.

Королевство стало больше полагаться на детский труд, и детей обучали делать чашки как можно более похожими друг на друга. Историки поясняют, что это явление также наблюдается во время промышленной революции в Европе и Америке: дети легче поддаются контролю и обучению стандартным движениям.

Однако дети сами создавали миниатюрные фигурки и сосуды, обучали друг друга их без участия взрослых. Исследователи заключили, что эти фигурки созданы детьми, вероятно, теми же ребятами из мастерских по изготовлению чашек.

В этих статуэтках дети проявили свой творческий потенциал и воображение.

Их выводы были опубликованы в журнале Advanced Science. Учёные обнаружили, что после инфаркта в организме значительно увеличивается уровень метилглиоксаля — токсичного побочного продукта метаболизма.

Это вещество накапливается в определённых участках мозга, отвечающих за память, эмоции и мышление, и вызывает воспалительные процессы. Исследователи подчёркивают, что после сердечного приступа риск развития депрессии и тревожных расстройств возрастает почти втрое.

Пациенты с такими нарушениями чаще сталкиваются с повторными инфарктами и имеют повышенный риск смерти. По мнению учёных, одной из причин подобных последствий может быть воспаление в мозге.

Эксперименты на мышах показали, что после инфаркта изменения происходят сразу в нескольких отделах мозга. Учёные считают, что хроническое воспаление и повреждение нервных клеток могут увеличивать риск когнитивных нарушений и деменции в будущем.

Специалисты разработали экспериментальный препарат — пептид, который может связывать метилглиоксаль и предотвращать повреждение клеток. В ближайшее время его планируют протестировать как потенциальное средство защиты мозга после инфаркта.

Ранее учёные выяснили, что внезапная остановка сердца часто связана с генетическими мутациями.

Исследователи изучили данные об оси «кость — мозг» — системе взаимодействия между скелетом и нервной системой. Они утверждают, что остеопороз и когнитивные нарушения часто возникают одновременно не просто так: их могут объединять гормональные изменения, хроническое воспаление и общие молекулярные механизмы.

Учёные подчёркивают, что нарушение баланса между образованием и разрушением костной ткани является одним из ключевых факторов. Эти процессы могут быть связаны с воспалением, повреждением сосудов, накоплением бета-амилоида и тау-белка — признаками, характерными для болезни Альцгеймера.

Особое внимание исследователи уделили костным гормонам. Например, остеокальцин может влиять на работу мозга, память и обмен веществ, а склеростин связан как с минеральной плотностью костей, так и с накоплением патологических белков в мозге.

По мнению учёных, в будущем оценка риска деменции может включать не только нейровизуализацию мозга, но и анализ состояния костей. Использование МРТ, ПЭТ, измерение плотности костной ткани и методов искусственного интеллекта может помочь выявлять людей с повышенным риском когнитивного снижения на более ранних стадиях.

Ранее стало известно, что плохой сон может быть индикатором повышенного риска болезни Альцгеймера.

Учёные изучили данные 31 участницы эксперимента. Женщинам поочерёдно предлагалось два режима питания: ранний (с 8:00 до 16:00) и поздний (с 13:00 до 21:00).

Для оценки качества сна использовались браслеты-актиграфы и опросники. Результаты показали, что ранний режим питания улучшал объективные показатели сна: повышалась его эффективность, уменьшалась фрагментация и сокращалась длительность ночных пробуждений.

При позднем режиме таких изменений не было. При этом участницы эксперимента не замечали значительных изменений в качестве сна — опросники не показали улучшений.

Учёные выяснили, что эффект раннего питания не был связан с вечерним голодом или насыщением. Авторы исследования считают, что раннее «пищевое окно» может лучше согласовываться с циркадными ритмами организма и поэтому положительно влиять на сон.

Результаты исследования были опубликованы в журнале Ophthalmology Retina (OR). Учёные сопоставили данные взрослых пациентов с атопическим дерматитом и без него.

В каждой группе осталось по 274 547 человек. Выяснилось, что за пять лет у людей с атопическим дерматитом отслоение сетчатки диагностировали чаще — 0,7 процента против 0,2 процента в контрольной группе.

Кроме того, таким пациентам чаще требовалась операция по поводу отслоения сетчатки: 0,2 процента против 0,04 процента. После хирургического лечения у них также чаще возникали осложнения и чаще требовались более сложные вмешательства.

Авторы исследования считают, что атопический дерматит может быть недооценённым фактором риска для зрения. Они рекомендуют врачам внимательнее наблюдать за такими пациентами, особенно при появлении вспышек света, резкого ухудшения зрения или «пелены» перед глазами.