Учёные составляют книгу о флоре Сибири.

Это издание было подготовлено ведущими учёными и экспертами в области экологии и ботаники, в том числе специалистами из научных учреждений Сибири. Научный редактор издания, главный научный сотрудник отдела флоры Главного ботанического сада им.

Н. В.

Цицина, доктор биологических наук Юлия Виноградова, рассказала, что в сборнике собрана информация о том, как выглядят инвазивные виды, где они распространены, каковы их биологические особенности и в чём их отличие от местных разновидностей. Одним из самых «злостных» нарушителей спокойствия экосистем Сибири является клён ясенелистный.

Он очень быстро распространяется и даёт пышную зелёную массу, но при этом быстро стареет и становится уязвимым к ветрам. Кроме того, клён ясенелистный агрессивно ведёт себя с другими, местными видами деревьев, практически вытесняя их из парков и скверов.

История расселения ясенелистного клёна по России началась с Санкт-Петербургского ботанического сада, куда его привезли из Калифорнии в конце XVII века. В конце XIX века садовод Регель получил разновидность семян ясенелистного клёна из Канады, и уже они стали расти в открытом грунте.

С 1917 года именно канадский ясенелистный клён использовался для создания лесополос между сельхозугодиями. Согласно последним исследованиям учёных, пыльца мужских особей клёна ясенелистного является сильным аллергеном.

В период весеннего цветения ветер разносит её на большие расстояния, и она вызывает у людей поллинозы. Кроме клёна ясенелистного, учёные выделяют как наиболее агрессивные для Сибири топинамбур, амброзию и борщевик Сосновского.

Топинамбур, который ранее рекомендовали людям с сахарным диабетом, превратился из культурного растения в инвазионное и заполонил собой речные берега в Тверской и Московской областях. Несмотря на то, что в Сибири этот вид появился сравнительно недавно, биологи бьют тревогу, призывая не допускать его распространения возле водоёмов.

Ещё один инвазионный вид — североамериканская амброзия — однолетнее растение, попавшее в Россию, скорей всего, вместе с семенами каких-нибудь культурных растений. Это растение так сильно пылит в конце августа, что, к примеру, треть населения Краснодарского края в сезон её цветения берёт бюллетени по состоянию здоровья.

По словам Виноградовой, минуя столичный регион, амброзия каким-то способом проникла в Сибирь ещё в 1983 году и так же периодически портит жизнь местным жителям. Что касается борщевика Сосновского, расселившегося по России из Кавказа, его пока не так много на сибирских просторах.

Биолог надеется, что издание «Чёрная книга флоры Сибири» будет способствовать получению полной картины угроз, исходящих от инвазионных видов, и станет первым большим шагом для упрощения борьбы с ними. Издание предназначено для широкого круга читателей: для студентов, учёных, представителей профильных министерств и ведомств.

Они помогают поддерживать защитный барьер мозга. В экспериментах на лабораторных животных было обнаружено, что хронический социальный стресс ослабляет гематоэнцефалический барьер — систему, которая защищает мозг от проникновения воспалительных молекул из крови.

У стрессированных мышей снижался уровень белка клаудин-5, который «скрепляет» клетки барьера, что сопровождалось тревожным и депрессивным поведением. Животные, которые регулярно двигались или находились в обогащённой среде с укрытиями и игрушками, почти не испытывали этих нарушений.

Ключевую роль в защитном эффекте сыграл белок Fgf2. Его уровень повышался у мышей, занимавшихся физической активностью или живших в стимулирующей среде, и делал их более устойчивыми к стрессу.

Когда учёные искусственно увеличивали выработку Fgf2, животные легче переносили стресс и сохраняли социальную активность. При снижении уровня белка эффект упражнений почти исчезал.

Авторы также обнаружили, что Fgf2 можно выявить в крови, и его концентрация у людей растёт вместе с тяжестью депрессии. Это делает белок потенциальным биомаркером психических расстройств.

По мнению исследователей, работа не только объясняет пользу движения и благоприятной среды для психического здоровья, но и открывает новые возможности для ранней диагностики и профилактики депрессии.

Результаты этого обзора были опубликованы в журнале Alzheimer’s & Dementia (A&D). Учёные изучили данные 58 исследований с участием людей и обнаружили, что у пациентов с лёгкими когнитивными нарушениями и болезнью Альцгеймера состав кишечных бактерий отличается от микробиома здоровых пожилых людей.

Эти различия меняются по мере прогрессирования заболевания, формируя своего рода «микробные подписи» разных стадий когнитивного снижения. В частности, у людей с болезнью Альцгеймера чаще выявляли повышенное содержание определённых групп бактерий и сниженное микробное разнообразие.

Функциональная активность микробиоты также менялась: ослабевали пути, связанные с энергетическим обменом и регуляцией иммунных процессов. Эти сдвиги могут быть связаны с усилением воспаления и повреждением нервных клеток в мозге.

Авторы подчёркивают, что речь пока идёт о корреляции, а не о прямой причине болезни. Однако результаты поддерживают гипотезу о важной роли оси «кишечник — иммунная система — мозг» в нейродегенеративных процессах.

Исследователи считают, что в будущем целенаправленное воздействие на микробиом может стать одним из направлений профилактики и замедления когнитивного снижения. Ранее учёные выяснили, что резкое повышение уровня сахара в крови после еды может быть связано с риском развития болезни Альцгеймера.

В исследованиях приняли участие более 520 тысяч человек из общей популяции, данные о которых были взяты из 15 научных работ. У более чем 55 тысяч участников были зафиксированы депрессивные симптомы.

Анализ показал, что у тех, кто часто пьёт газировку и другие сладкие напитки, признаки депрессии встречаются чаще, чем у тех, кто употребляет их редко или избегает. При самом высоком уровне потребления безалкогольных напитков риск депрессивных проявлений был примерно на 39 процентов выше, чем при самом низком.

Связь между употреблением сладких напитков и депрессивными симптомами сохранялась как в поперечных исследованиях, так и в долгосрочных наблюдениях. Особенно выраженный эффект отмечался для напитков с добавленным сахаром, включая сладкую газировку.

Авторы подчёркивают, что работа не доказывает прямую причинно-следственную связь, однако указывает на устойчивую и воспроизводимую ассоциацию. Они считают, что ограничение потребления сладких напитков может стать одной из доступных мер профилактики депрессивных состояний и снижения нагрузки на психическое здоровье населения.

Результаты их работы были опубликованы в журнале NeuroImage. Они доказали, что примерно 40–50 минут дневного сна достаточно для снижения «перегруженности» нейронных связей, которая накапливается в течение активного дня.

Во время бодрствования связи между нервными клетками постепенно усиливаются, что важно для обучения, но со временем это приводит к насыщению и снижению способности воспринимать новую информацию. Сон запускает процесс «синаптической очистки», освобождая ресурсы мозга.

В эксперименте участвовали 20 здоровых молодых людей, которые в разные дни либо спали днём, либо бодрствовали. С помощью электроэнцефалографии и транскраниальной магнитной стимуляции исследователи оценивали гибкость и готовность нейронных сетей к обучению.

После дневного сна мозг участников демонстрировал более низкий общий уровень активности связей, но при этом более высокую способность формировать новые. Это указывает на восстановительный эффект дневного сна.

Авторы исследования отмечают, что полученные данные объясняют, почему после короткого дневного сна людям часто легче сосредоточиться и учиться. Такой эффект может быть особенно полезен при высокой умственной нагрузке — в учёбе, работе, спорте или профессиях, где важны внимание и точность.

Исследователи подчёркивают, что речь идёт именно о коротком сне, а не о замене полноценного ночного отдыха.