Учёные раскрыли роль РНК в развитии рака

Если в TET2 происходят мутации, то этот процесс нарушается, что приводит к неправильной упаковке хроматина и может вызвать развитие злокачественных опухолей, особенно в крови и мозге. В ходе исследования учёные применили комплексный подход, удаляя гены и наблюдая за результатами на клеточном уровне.

Они показали, что TET2 контролирует модификацию РНК, которая привлекает белок MBD6, управляющий упаковкой хроматина. Нарушения в этом процессе приводят к хаосу в клетках, что связано с онкогенезом.

Эксперименты с клетками лейкемии подтвердили эту теорию: удаление способности клеток создавать белок MBD6 приводило к гибели всех раковых клеток. Это открытие не только объясняет, как мутации в гене TET2 приводят к раку, но и даёт учёным новый набор терапевтических целей.

Авторы считают, что на основе этого открытия можно разработать «серебряную пулю» — препарат, избирательно уничтожающий раковые клетки, связанные с мутациями в гене TET2. Кроме того, открытие перспектив для лечения нераковых заболеваний, таких как воспалительные болезни сердца и диабет, вызванных мутациями в TET2.

Исследование показало: компоненты ягод воздействуют на метаболизм через несколько биологических механизмов. Гестационный диабет — это нарушение углеводного обмена, которое возникает во время беременности и характеризуется повышением уровня сахара в крови.

Обычно после родов это состояние проходит, но оно может увеличить риск осложнений как для матери, так и для ребёнка. В ходе эксперимента на животных учёные смоделировали гестационный диабет с помощью высокожировой диеты, а затем добавили в рацион экстракт черники, содержащий антоцианы.

В результате у животных снизился уровень глюкозы в крови, уменьшилась инсулинорезистентность, воспаление и нарушения липидного обмена. Анализ показал, что эффект связан с изменениями в кишечной микробиоте: увеличилось количество полезных бактерий, в том числе Lactobacillus.

Это сопровождалось перестройкой обмена желчных кислот и активацией сигнальных путей, которые влияют на выработку гормона GLP-1, регулирующего уровень сахара. Авторы отмечают, что полученные данные раскрывают более сложный механизм действия ягод — не только за счёт антиоксидантов, но и через влияние на микробиоту и гормональные процессы.

В будущем это может быть использовано при разработке диетических рекомендаций для профилактики и контроля гестационного диабета. Однако для подтверждения эффекта у людей необходимы дополнительные исследования.

Ранее учёные выяснили, что употребление фруктов и овощей значительно защищает кишечник от воспаления.

Об этом «Ленте.ру» рассказали в пресс-службе университета.

В исследовании участвовали 384 пациента с дефицитом витамина D, которым планировали провести дентальную имплантацию. Участников разделили на две группы.

В одной группе процедуру проводили после того, как уровень витамина D нормализовался, в другой — параллельно с его коррекцией. Все пациенты получали витамин D3 под наблюдением эндокринолога, а затем находились под наблюдением врачей в течение десяти лет.

Приживаемость имплантатов составила 97,4 процента. Существенной разницы между двумя подходами не выявили.

Однако у пациентов с выраженным дефицитом витамина D риск осложнений оказался выше. Воспаление тканей вокруг имплантата чаще возникало у тех, у кого уровень витамина был ниже нормы, а при тяжёлом дефиците частота осложнений достигала 25 процентов.

Авторы исследования подчёркивают, что витамин D играет важную роль в обмене кальция и состоянии костной ткани, от которых зависит приживление имплантата. По их словам, при умеренном дефиците процедуру можно проводить одновременно с коррекцией уровня витамина.

Но при тяжёлом дефиците перед имплантацией необходимо сначала нормализовать показатели витамина D, чтобы снизить риск отторжения. Ранее учёные выяснили, что витамин D может снижать риск тяжёлого течения гриппа и COVID-19.

Они выяснили, что стресс не увеличивает риск развития большинства видов рака. В исследовании приняли участие 421,8 тысячи человек.

Учёные анализировали связь между риском рака и различными психосоциальными факторами, которые часто ассоциируются со стрессом: недавняя потеря близкого, низкая социальная поддержка, отсутствие отношений, нейротизм и общий психологический дистресс. За время наблюдения зафиксировали более 35 тысяч случаев рака.

Оказалось, что для рака в целом, а также для рака молочной железы, простаты, кишечника и большинства других форм убедительной связи со стрессом нет. Некоторая связь была обнаружена для рака лёгкого, но после учёта известных факторов риска, прежде всего курения и особенностей образа жизни, она в большинстве случаев значительно ослабевала.

Исследователи утверждают, что результаты не подтверждают идею о том, что переживания или стресс сами по себе могут вызвать рак. По мнению авторов, полученные данные могут быть важны для людей, которые склонны винить себя в болезни из-за тяжёлых жизненных событий или хронического напряжения.

Результаты исследования опубликованы в журнале Nutrients. Специалисты провели систематический обзор и метаанализ 24 научных работ, посвящённых изучению связи между рационом и распространённостью метаболического синдрома у взрослых.

В ходе исследования сравнивались группы с самым высоким и самым низким уровнем потребления кальция и молочных продуктов. Выяснилось, что более высокое потребление кальция связано с уменьшением вероятности развития метаболического синдрома примерно на 15 процентов.

В случае молочных продуктов этот показатель оказался ещё выше — риск снижался примерно на 22 процента. Кроме того, у людей с более высоким потреблением кальция и молочных продуктов чаще фиксировались более благоприятные показатели давления, уровня сахара в крови и липидного профиля.

Авторы исследования подчёркивают, что полученные результаты носят наблюдательный характер и не доказывают причинно-следственную связь. Однако они указывают на возможную роль рациона, богатого кальцием, в поддержании нормального обмена веществ и снижении риска метаболических нарушений.

Ранее учёные выяснили, что замена обычного молока на овсяное снижает уровень «плохого» холестерина.