Ученые опровергли массовое вымирание растений на Сентинеле

Результаты исследования были опубликованы в журнале Nature Plants. В 1980-х годах на хребте Сентинела в Эквадоре предполагалось, что произошло одно из значительных массовых вымираний флоры.

Считалось, что для сельскохозяйственных нужд были вырублены последние облачные леса региона, и исчезло до 90 уникальных видов растений, многие из которых не успели получить научные названия. Учёные утверждают, что хотя многие растения Сентинелы находятся на грани вымирания, изначальные сообщения об их исчезновении были преувеличены.

Причиной заблуждений стали ограничения в знаниях о разнообразии тропической флоры. Для анализа ситуации учёные использовали коллекции гербариев, оцифрованные базы данных и трёхмерное моделирование.

Эти инструменты позволили проследить, какие виды растений действительно сохранились. Исследователи обнаружили, что многие растения, считавшиеся исчезнувшими, встречаются в других уголках Южной Америки, а некоторые продолжают расти на Сентинеле.

Из 90 видов, считавшихся утраченными, лишь один пока не был заново обнаружен. Недавние полевые исследования также показали, что оставшиеся фрагменты лесов, размером всего в несколько акров, поддерживают редкие экосистемы и сохраняют большое разнообразие растений, ранее считавшихся исчезнувшими.

Сентинела оказалась местом обитания не только известных видов, но и новых. За последние пять лет команда описала восемь ранее неизвестных видов, включая редкие деревья из семейства хлопковых, находящиеся под угрозой вырубки.

Гербарные коллекции позволили реконструировать облик и распространение этих растений, что делает их ключевым источником знаний о биоразнообразии.

Они пришли к выводу, что повышенное потребление клетчатки может снижать риск ишемической болезни сердца у людей, работающих по ночам. Результаты опубликованы в European Journal of Epidemiology (EJE).

Работа ночных смен нарушает естественные циркадные ритмы и создаёт дополнительную нагрузку на сердечно-сосудистую систему. В исследовании участников разделили на три группы: те, кто работает днём, те, кто периодически выходит в ночные смены, и те, кто работает ночью регулярно.

За 12 лет наблюдения выяснилось, что у работников ночных смен с низким потреблением клетчатки риск ишемической болезни сердца был выше, чем у тех, кто получал её больше. У регулярно работающих по ночам более низкий риск был связан с потреблением около 19 г клетчатки в сутки, у тех, кто выходил в ночные смены время от времени, — примерно 15 г.

При этом действующие рекомендации для взрослых составляют около 25 г в день. Авторы подчёркивают, что полученные цифры не являются новыми нормативами, но отражают выявленную закономерность.

Связь сохранялась после учёта образа жизни и других факторов риска. Возможный механизм — влияние клетчатки на микробиоту кишечника и уровень липидов в крови, что особенно важно для людей с нарушенным режимом сна.

По словам авторов, увеличение доли цельнозерновых продуктов, овощей, фруктов и бобовых может стать дополнительной стратегией поддержки сердца для работников ночных смен наряду с физической активностью и отказом от курения.

В исследовании, опубликованном в JAMA Network Open, были проанализированы данные более 17 тысяч человек с семью видами рака. Учёные объединили информацию из шести крупных долгосрочных проектов и оценили уровень физической активности участников до диагноза и в среднем через 2,8 года после него.

Пациентов наблюдали около 11 лет, сопоставляя их активность с риском смерти. При этом учитывались возраст, пол, курение и стадия заболевания, чтобы точнее оценить влияние физической нагрузки.

Оказалось, что у физически активных пациентов риск смерти был существенно ниже при ряде онкологических заболеваний. Например, при раке полости рта риск снижался на 61 процент, при раке лёгкого — на 44 процента, при раке эндометрия — на 38 процентов, а при раке мочевого пузыря — на 33 процента.

Польза наблюдалась даже у тех, кто до диагноза вёл малоподвижный образ жизни, но начал регулярно заниматься после него. У пациентов с раком лёгкого риск снижался на 42 процента, а при раке прямой кишки — на 49 процентов.

Авторы исследования подчеркнули, что для ряда видов рака даже умеренная активность — менее 150 минут в неделю — была лучше полного отсутствия движения. При этом увеличение объёма нагрузок сверх стандартных рекомендаций дополнительно снижало риск смерти у некоторых групп пациентов.

Исследователи призвали медицинских работников поощрять физическую активность как часть поддержки людей, живущих с онкологическими заболеваниями и после лечения.

Их выводы были опубликованы в Journal of Alzheimer’s Disease (JAD). В ходе эксперимента на мышах учёные выяснили, что первичные изменения происходят не в центре сетчатки, который обычно исследуют при осмотре, а на её периферии.

В этой области были обнаружены признаки клеточного стресса и перестройки мюллеровских глиальных клеток ещё до проявления явных симптомов болезни. Кроме того, исследователи зафиксировали увеличение уровня белка аквапорина-4, который играет роль в «очистке» нервной ткани от метаболических отходов, в том числе белков, связанных с болезнью Альцгеймера.

По мнению авторов, это может свидетельствовать о том, что организм пытается компенсировать начинающиеся нарушения до того, как система очистки мозга выйдет из строя. Учёные полагают, что в будущем широкоугольная визуализация сетчатки может стать доступным и неинвазивным методом ранней диагностики.

Если клинические исследования на людях подтвердят эти результаты, то обычный визит к офтальмологу сможет помочь выявлять болезнь Альцгеймера за годы до появления первых когнитивных симптомов. Ранее учёные выяснили, что уровень белка p-tau217 в плазме крови может предсказывать развитие болезни Альцгеймера.

Об этом говорится в систематическом обзоре, опубликованном китайскими учёными в журнале Frontiers in Nutrition. Саркопения — снижение скелетной мышечной массы и силы, связанное с возрастом — оказалась значительно более распространена среди пациентов с НАЖБП, чем среди людей без этого диагноза: 23 процента против 15.

Наличие саркопении было связано с повышением риска жировой болезни печени в 1,58 раза. Риск одновременного развития фиброза печени — более тяжёлой стадии поражения — увеличивался более чем в два раза.

Авторы обзора отмечают, что связь между саркопенией и НАЖБП сохранялась при разных методах оценки мышечной массы, однако различалась в зависимости от способа диагностики заболевания печени. Наиболее выраженные ассоциации наблюдались при подтверждении НАЖБП с помощью компьютерной томографии.

При использовании транзиентной эластографии статистическая значимость в некоторых анализах снижалась. Исследователи подчёркивают, что полученные данные указывают на возможную роль саркопении как модифицируемого фактора риска.

Однако из-за разнородности критериев диагностики и дизайна включённых исследований говорить о прямой причинно-следственной связи пока преждевременно.