Учёные обнаружили механизм обращения старения клеток.

Это событие произошло в год повторного обретения мощей великого князя Дмитрия Донского. Житель села Монастырщино Николай Барматин обнаружил уникальный предмет 600-летней давности во время рыбалки на мелководье.

Директор Государственного музея-заповедника «Куликово поле» Владимир Гриценко сказал, что даже неспециалисту было понятно: это наконечник копья, который использовали древние воины во время Куликовской битвы 8 сентября 1380 года. Подобные находки встречались учёным ранее, но наконечник копья на местах сражений — это редкость.

По словам Гриценко, наконечник копья — это материал, который доказывает, что Куликово поле имеет точную географическую привязку: это слияние Дона и Непрядвы, современное село Монастырщино. Реставрация наконечника показала, что предмет хорошо сохранился для шести сотен лет и имеет надёжные аналогии.

Заместитель директора Государственного музея-заповедника «Куликово поле» Евгений Столяров сообщил, что находка была сделана в июле. Уникальность её заключается в том, что обретена она почти одновременно с мощами Дмитрия Донского.

Наконечник был найден на северной периферии сражения, на броду реки Непрядва. Столяров отметил, что таких наконечников раньше не было.

Он интересен тем, что относится к так называемым наконечникам «с ушками» или с треугольными выступами внизу, у самого пера. Аналогичные раньше встречались только на золотоордынских поселениях XIV века.

Исполняющий обязанности Института археологии РАН Николай Макаров добавил, что поля сражения — очень сложный объект для изучения. «Большинство из них дают довольно скромные находки, и я поздравляю музей-заповедник с таким артефактом».

Справка «МК»: село Монастырщино — именно здесь хоронили погибших воинов Куликовской битвы. Здесь был построен и первый храм, посвящённый её героям.

Исследования проводились на основе электронных медицинских карт жителей Великобритании. Были проведены четыре параллельных исследования, в каждом из которых участвовало от 20 до 22 тысяч человек, начавших принимать агонисты рецепторов GLP-1 или препараты сульфонилмочевины для лечения диабета.

Учёные отдельно анализировали частоту обострений у пациентов с астмой и ХОБЛ. Наиболее выраженный эффект был обнаружен у семаглутида.

Среди принимавших его людей частота приступов астмы была почти на 40 процентов ниже, а обострений ХОБЛ — примерно на 20 процентов ниже по сравнению с пациентами, получавшими другие сахароснижающие препараты. Учёные предполагают, что такой эффект может быть связан с противовоспалительным действием препаратов класса GLP-1 и улучшением метаболического здоровья.

Авторы считают, что семаглутид потенциально может приносить дополнительную пользу людям с ожирением или диабетом, которые также страдают заболеваниями дыхательных путей. Однако пока рано назначать препарат специально для лечения астмы или ХОБЛ.

Ранее стало известно, что метформин может увеличивать продолжительность здоровой жизни.

Они провели систематический обзор исследований, опубликованных с 2000 года по май 2026 года. В анализ вошли 96 работ, в которых абдоминальное ожирение оценивали по окружности талии, соотношению талии и бёдер и другим показателям накопления жира в области живота.

Люди с более выраженным абдоминальным ожирением демонстрировали худшие результаты когнитивных тестов и чаще сталкивались со снижением умственных способностей. Учёные выделили несколько возможных механизмов такой связи.

Избыток висцерального жира может сопровождаться хроническим воспалением, окислительным стрессом, инсулинорезистентностью, нарушениями работы митохондрий и изменениями взаимодействия кишечника и мозга. Физическая активность, здоровое питание и качественный сон могут ослаблять связь абдоминального ожирения с ухудшением когнитивных функций.

Авторы считают, что контроль объёма талии в среднем возрасте важен не только для метаболического и сердечно-сосудистого здоровья, но и для сохранения функций мозга. Однако большинство проанализированных данных не позволяют доказать, что именно жир на животе вызывает когнитивные нарушения.

В первом эксперименте участники оценивали людей, которые выражали позиции по восьми разным политическим вопросам, но с разной степенью уверенности и идеологической согласованности. Выяснилось, что когда участники сталкивались с самоуверенным и последовательным либералом или консерватором, их оценки «теплоты» по стандартной шкале падали резко и значительно.

Разногласие с центристом, занимавшим нейтральные позиции, вызывало почти в четыре раза меньшую холодность. Самые сильные эмоциональные реакции провоцировали такие темы, как аборты, контроль над оружием и иммиграция.

Во втором эксперименте участникам показывали профили с четырьмя политическими взглядами, а затем просили предсказать позицию этих людей по двум скрытым вопросам (например, о прощении студенческих долгов или о прекращении огня в Газе). Оказалось, что идеологи не просто оценивают чужое мнение, а активно используют узнаваемые шаблоны как ментальные ярлыки.

Консерватор, увидев либеральный профиль, автоматически предположил, что по любым нераскрытым темам они разойдутся во всём. Это ожидание будущего конфликта работало даже тогда, когда фактическое несогласие по предъявленным вопросам было одинаковым для всех групп.

Особенно ярко эта закономерность проявилась у тех, кто хорошо знает, какие позиции обычно группируются вместе. Они, по словам Чели, испытывают наиболее острую враждебность, потому что их мозг заполняет пробелы в чужом мировоззрении быстрее и охотнее, чем у людей со смешанными или неструктурированными убеждениями.

Те, в свою очередь, не делают таких радикальных предположений и потому проявляют значительно меньше неприязни даже к тем, с кем не согласны. Автор исследования подчёркивает, что когнитивные сокращения, которые помогают человеку быстро ориентироваться в политическом ландшафте, могут быть топливом для современной поляризации.

Они превращают разногласия по отдельным вопросам в восприятие тотального идеологического конфликта. Чели заключил, что вражда из-за политических взглядов рождается не из содержания спора, а из формы, в которую облекает человек свои убеждения.