Солнце грозит Земле парниковым эффектом.

Фрагментированные окаменелости, которые десятилетиями пылились на полках, никто не исследовал. Дело в том, что палеонтологи традиционно предпочитают крупные черепа и кости, а мелкие фрагменты считались неважными и трудно поддающимися изучению.

Лонгрич и его команда решили исследовать забытые экспонаты в поисках взрослых особей мелких динозавров. Они наткнулись на нечто значительное — одна из маленьких костей, принадлежавшая третьей плюсневой кости стопы динозавра-теропода, оказалась пористой из-за плотной сети микроскопических кровеносных сосудов.

Эксперты считают, что это типичный признак незрелого растущего организма. Когда эту кость сравнили с другими останками той эпохи, исследователи поняли, что только один вид соответствует всем характеристикам — это была кость стопы очень маленького тираннозавра рекса.

После этого команда начала более внимательно изучать другие мелкие окаменелости костей и зубов и обнаружила, что многие из них также могут быть отнесены к детёнышам тираннозавра. Палеонтолог Эрик Снайвли отметил, что его удивило, насколько окаменелости детёнышей походили на останки крупных взрослых особей.

Кость стопы имела все черты огромного взрослого тираннозавра, просто она была меньше по сравнению с длиной, а зубы были короткими и стёртыми. Это говорит о том, что детёныши вгрызались в кости так же, как их родители, разламывающие кости трицератопсов.

Кости отличались от костей нанотираннуса — карликового тираннозавра, которого можно было бы принять за молодого тираннозавра рекса. Другие особенности исключали возможность того, что эти крошечные особи были эмбрионами.

Исследователи пришли к выводу, что основной экземпляр был около 75 сантиметров в длину и весил примерно 2,5 килограмма. При вылуплении он мог весить всего 1,7 килограмма, что намного меньше предыдущих оценок.

Тираннозавры могли достигать метра в длину уже при рождении. Исходя из новой оценки размера, команда смогла приблизительно рассчитать размер яйца, из которого вылупились детёныши.

Они оказались на удивление маленькими, учитывая огромные размеры динозавра, который их откладывал. Исследователи подсчитали, что в каждой кладке было от 20 до 30 яиц.

Тираннозавры не вкладывали значительных ресурсов в каждого отдельного детёныша, поскольку наличие множества других повышает шансы на выживание вида в целом. Лонгрич подчёркивает, что тираннозавры знаменуют собой переходный этап между рептилиями и современными птицами.

В мезозое постепенно развивались интенсивные родительские отношения, характерные для птиц и млекопитающих. Тираннозавры становились всё крупнее, а количество детёнышей сокращалось по сравнению с типичными рептилиями.

Аналогичные изменения происходили у млекопитающих, плезиозавров и даже насекомых в юрский и меловой периоды. Такая тенденция показывает глобальные эволюционные шаги к более интенсивной родительской заботе, которая формировалась на протяжении миллионов лет.

В исследовании участвовали 51 здоровый взрослый мужчина, которых разделили на две группы: 28 молодых людей со средним возрастом 24,5 года и 23 пожилых человека со средним возрастом 70,1 года. Учёные набирали только мужчин, чтобы исключить влияние физиологических и гормональных реакций, связанных с полом, на интенсивные физические нагрузки.

Каждый участник прошёл две тренировки. В одной из них они в течение 20 минут ходили или бегали по беговой дорожке с умеренной интенсивностью (60–70% от резерва сердечного ритма), а в другой — просто смотрели видео, сидя.

Порядок занятий был сбалансирован: одни участники выполняли упражнение первыми, а другие начинали с просмотра видео. После каждого занятия участники выполняли задание «цветное слово», где нужно было называть цвет чернил, а не читать напечатанное слово.

Это создаёт психологический конфликт, поскольку чтение происходит автоматически, а определение цвета требует сознательного контроля. Пожилым людям обычно требуется больше времени для такого рода задач из-за возрастного снижения скорости обработки информации.

Результаты показали, что после выполнения упражнения участники реагировали значительно быстрее, чем после просмотра видео. При этом ускорение не было достигнуто за счёт точности — они работали быстрее, не допуская больше ошибок.

Записи мозга, сделанные с помощью электроэнцефалографии, позволили понять, почему это происходит. После тренировки исследователи обнаружили снижение ранних реакций мозга, связанных с первичной обработкой визуальных данных и отслеживанием конфликтов.

Более поздние реакции свидетельствовали о более активном привлечении внимания и подготовке к ответным действиям. Исследователи отмечают, что даже одна интенсивная тренировка может быстро повысить эффективность работы нервной системы.

Это означает, что короткий период упражнений может ненадолго помочь мозгу более эффективно обрабатывать информацию, особенно при выполнении задач, требующих сосредоточенности и быстрой реакции.

В журнале Diabetes Care (DC) были опубликованы результаты анализа данных почти 480 тысяч взрослых. Учёные наблюдали за участниками на протяжении 14 лет и выяснили, что люди с саркопеническим ожирением — сочетанием ожирения и низкой мышечной массы — заболевали диабетом 2 типа более чем в 3,5 раза чаще, чем люди со здоровым составом тела.

Риск развития заболевания у людей с саркопеническим ожирением оказался на 19 процентов выше, чем у людей только с ожирением. За десять лет наблюдения диабет развился почти у 15 процентов участников с саркопеническим ожирением, в то время как среди людей только с ожирением этот показатель составил около 11 процентов, а среди участников без ожирения и потери мышечной массы — лишь 3 процента.

Особенно выраженной связь между недостатком мышечной массы и риском развития диабета оказалась у женщин и людей младше 60 лет. Авторы исследования считают, что при оценке риска диабета важно учитывать не только массу тела, но и состояние мышц.

Они подчёркивают, что регулярные силовые и другие физические нагрузки, поддерживающие мышечную массу и силу, могут стать важной частью профилактики диабета 2 типа наряду с контролем веса.

Они предположили, что доминирование конечностей связано с асимметричной практикой работы с инструментами и предметами, требующей точного контроля сложных траекторий. Однако провести прямой эксперимент было сложно, так как большинство людей всю жизнь используют свою доминирующую руку.

Учёные придумали способ обойти эту проблему. Они предложили здоровым участникам-правшам написать букву «А» и цифру «8» своей доминирующей и недоминирующей рукой по восемь раз.

Затем задание повторили, но участники опирались на локти, а ручка была прикреплена стержнем вниз. Результаты оказались поразительными.

Все респонденты были правшами, но они с одинаковым успехом писали правым локтем и левым. Анализ, проведённый с помощью нейронной сети, обученной классифицировать фигуры как «хорошие» или «плохие», подтвердил это.

Когда учёные учли время, затраченное на написание каждого символа, не было обнаружено никаких признаков того, что правый локоть имеет преимущество. Затем команда проверила, может ли практика письма локтями что-то изменить.

Участников разделили на две группы, где одна тренировалась писать локтем доминирующей конечности, а другая — недоминирующей. Качество письма локтями значительно улучшилось для обеих сторон.

Это доказало, что человек может научиться использовать локти для письма. Исследователи также отмечают, что предпочтения проявляются в отношении таких инструментов, как теннисные ракетки или ручки, потому что они считаются продолжением руки.

Арак резюмирует, что доминирующая рука не обладает большими возможностями не из-за того, что одно полушарие мозга лучше контролирует движение, а потому, что люди потратили всю жизнь на отработку специфических, сложных движений, необходимых для работы с инструментами и почерком. «Если отказаться от этой практики, переключившись на такую часть тела, как локоть, которая никогда раньше не выполняла эту задачу, то преимущество полностью пропадает, что ставит под сомнение многие устоявшиеся представления о природной предопределённости моторики», — заключают специалисты.