Швейцарские учёные предложили способ восстановления иммунной защиты.

Исследование опубликовано в журнале Nature. В работе использовались данные людей в возрасте от 37 до 84 лет из британского биобанка UK Biobank.

Для оценки биологического старения применялись 23 показателя, основанные на снимках органов, составе белков и продуктов обмена веществ в крови. Выявлена U-образная связь между продолжительностью сна и биологическим возрастом, что означает: как слишком короткий, так и слишком продолжительный сон ассоциируются с более выраженными признаками старения.

Оптимальный диапазон отличался в зависимости от органа и пола и составил от 6,4 до 7,8 часа. Также обнаружено, что сон менее шести или более восьми часов связан с повышенным риском ряда заболеваний и смерти от любых причин по сравнению со сном продолжительностью от шести до восьми часов.

Среди выявленных связей — диабет и депрессия. Авторы подчёркивают, что результаты не доказывают, будто изменение продолжительности сна замедлит биологическое старение.

На продолжительность сна могут влиять состояние здоровья и другие факторы. Учёные считают, что оптимизация режима сна может стать одним из факторов здорового старения, но для подтверждения причинно-следственной связи нужны дальнейшие исследования.

Ранее было установлено, что качественный сон снижает риск развития деменции и сердечных заболеваний.

Они проследили за здоровьем участников на протяжении примерно 60 лет и пришли к выводу, что развитое логическое мышление в подростковом возрасте может снижать риск деменции в будущем. Результаты исследования опубликованы в журнале Alzheimers Research amp; Therapy (ART).

В рамках исследования учёные изучили данные 10 539 жителей Швеции, которые в возрасте 13 лет прошли тесты на логическое мышление, словесные и пространственные способности. Выяснилось, что наиболее важным показателем оказалось индуктивное мышление — способность находить закономерности и делать выводы на их основе.

Каждый дополнительный балл в таком тесте был связан примерно с двухпроцентным снижением риска деменции в будущем. Связь между развитым логическим мышлением в подростковом возрасте и снижением риска деменции сохранялась даже с учётом образования родителей и самих участников, а также сердечно-сосудистых заболеваний и диабета.

Авторы исследования подчёркивают, что их работа не доказывает причинно-следственную связь между логическим мышлением в подростковом возрасте и риском деменции в будущем. Однако результаты указывают на возможную роль когнитивного развития в подростковом возрасте для здоровья мозга в дальнейшей жизни.

Ранее учёные выяснили, что качественный сон может снижать риск развития деменции и сердечных заболеваний.

Почему листва меняет цвет перед опаданием? Главная причина — внешние сигналы.

Например, температура воздуха. Однако смена окраски — это активный процесс, который запускается не только от погоды, но и от наследственных свойств дерева, объясняет Пермякова.

У сирени, ольхи и ряда других растений нет других природных красителей, кроме хлорофилла, поэтому хлорофилл в них не разрушается даже с приходом осени. У листьев есть три основных пигмента.

Первый — хлорофилл, придающий листьям зелёный цвет и участвующий в фотосинтезе. Ко второму пигменту относятся антоцианы, дающие красные, фиолетовые и синие оттенки.

Летом их почти нет, они синтезируются у некоторых растений, таких как клён, рябина, осина или черёмуха, именно осенью. На их активность влияет яркий свет и ощутимое похолодание.

Антоцианы образуются из-за накапливающейся в листьях глюкозы. Они работают как светофильтр, поглощая избыточную световую энергию и защищая клетки листьев от повреждений.

Третий тип пигментов — каротиноиды, которые дают оранжевые каротины и жёлтые ксантофиллы в тех видах растений, которые не выделяют красный пигмент. По мере разрушения хлорофилла каротиноиды помогают листьям улавливать более широкий диапазон видимого спектра солнечного излучения и защищают клетки листвы от повреждений, связанных с окислительной реакцией.

Главный сигнал для изменения цвета в листьях — сокращение светового дня. Растение улавливает этот сигнал с помощью светочувствительных белков и начинает медленно перестраивать свои внутренние биологические часы.

Когда наступает пора похолодания, запускается особая реакция, направленная на запуск программы увядания листвы. Это проявляется в том, что оболочки клеток становятся жёстче, в них повышается уровень кальция, а специальные белки-рецепторы передают сигнал внутрь, меняя гормональный фон растения.

Уровень соединения ауксина — растительного гормона роста — снижается, а содержание газообразного фитогормона этилена и абсцизовой кислоты растёт. Два последних вещества инициируют старение тканей и включают программу увядания и расщепления молекул хлорофилла.

Однако не у всех растений меняется цвет листьев. Например, у ели, сосны и пихты зелёный хлорофилл сохраняется круглый год, и осенью дерево не меняет цвет.

Листья живут до тех пор, пока могут участвовать в обмене веществ, говорит Ирина Пермякова. Но они сохраняют свою ценность и после опадания, обогащая почву органикой и минералами.

Результаты опубликованы в журнале Cancer. В исследовании EVITA участвовали 109 пациентов из Дании и США.

В течение года 55 из них ежедневно принимали по 1000 миллиграммов витамина C, а 54 человека получали плацебо. Главный показатель исследования — скорость роста предраковых или раковых клеток — существенно не различался между группами.

Однако у принимавших витамин C учёные обнаружили изменения воспалительных процессов, которые соответствовали более благоприятным исходам. Кроме того, в группе витамина C реже наблюдались анемия, пневмония, острый асептический артрит и внутренние кровотечения.

При этом проблемы с желудочно-кишечным трактом встречались чаще. За период наблюдения продолжительностью в среднем около трёх лет не удалось спасти 35 участников.

В группе плацебо зарегистрировали 24 смертельных случая, тогда как среди принимавших витамин C — 11. Дополнительный анализ показал более высокую выживаемость во второй группе.

Учёные подчёркивают, что пока рано рекомендовать витамин C для лечения или профилактики рака крови. Полученные результаты необходимо подтвердить в более крупном клиническом исследовании III фазы.