Обнаружены следы двух видов гомининов на берегу озера в Кении

Они выяснили, что применение экстракта трёх лекарственных растений помогает замедлить старение сосудов, снизить артериальное давление и уменьшить повреждение внутренних органов у крыс с гипертонией. В эксперименте использовался растительный комплекс, содержащий женьшень, нотоженьшень и лигустику.

В его составе обнаружено 55 биологически активных соединений, среди которых есть вещества с потенциальными противовоспалительными свойствами. Крысы с гипертонией получали растительный экстракт в течение четырёх месяцев.

После лечения у животных снизилось систолическое артериальное давление, уменьшилась жёсткость сосудов и признаки их преждевременного старения. Также учёные зафиксировали уменьшение повреждений сердца и почек.

У животных снизилась выраженность увеличения сердечной мышцы и фиброза, улучшились показатели состояния почечной ткани. Исследователи также обнаружили менее выраженные повреждения нервных клеток гиппокампа — области мозга, участвующей в процессах памяти.

Дополнительные лабораторные эксперименты показали, что защитное действие экстракта может быть связано с регуляцией сигнального пути PPARγ/NF-κB. Этот путь участвует в контроле воспаления и клеточного старения.

Авторы считают, что растительный комплекс может стать основой для разработки средств защиты сосудов при гипертонии. Однако эффективность и безопасность такого лечения у людей ещё предстоит проверить.

Этот белок в виде отходов в большом количестве накапливается на различных производствах. Чтобы добыть из кератина нужные аминокислоты, которые могут стать подкормкой для семян культурных растений, необходимо сначала обработать отходы животноводческого производства.

В качестве эксперимента исследователи взяли овечью шерсть и выделили из неё белок кератин, нагрев его в воде под высоким давлением. Затем, чтобы растения могли усваивать полученный продукт, белок расщепили на мелкие фрагменты — пептиды и аминокислоты.

Для этого было изучено шесть отечественных ферментных препаратов — пенициллопепсин, протосубтилин, кератиназа, протозим, протозим Н и протозим С. Авторы работы из ФИЦ «Фундаментальные основы биотехнологии» РАН отметили, что эффективней всего для расщепления белка подействовал протозим С.

Полученные пептиды и аминокислоты использовали для удобрения редиса. В результате вес корней растений увеличился на 57–68 процентов по сравнению с контрольной группой, а стеблей — на 45–83 процента.

Длина надземной части растений стала больше на 30–70 %, а также увеличилось содержание хлорофиллов в листьях и каротиноидов, защищающих растение от избытка света. Результаты можно применять для удобрения других растений без использования химикатов, а также для решения проблемы утилизации отходов птицефабрик и ферм.

Учёные планируют проверить влияние обработанного ферментами кератина на почвенный микробиом. Есть шанс, что сдобренный микробиом также будет способствовать росту растений.

Saravacense. Эти миниатюрные тростниковые змеи живут в Малайзии и Индонезии, предпочитая прятаться под камнями, брёвнами или опавшей листвой, чтобы избежать встречи с более крупными хищниками.

Однако, почувствовав угрозу, они используют уникальный способ бегства — кувыркание. Группа исследователей из японского университета Тохо (Toho University) поймала несколько змей в Малайзии и привезла их в лабораторию, где была построена «гоночная трасса» со сверхчувствительными видеокамерами.

Специалисты хотели понять, как у змеи не кружится голова после многочисленных кульбитов. Авторы статьи отмечают, что некоторые змеи вида Pseudorabdion saravacense действительно умеют быстро кувыркаться, сохраняя при этом направление движения.

Это было видно на видеозаписях с разных ракурсов: когда задняя часть тела змеи извивается, голова остаётся направленной вперёд. Она держится на протяжении всей трассы почти на одной высоте.

Во время кувырков змеи развивали скорость от 1,72 до 3,69 м/с (или 13 км/час), что, по словам исследователей, было примерно в четыре раза быстрее максимальной скорости обычного бокового волнообразного ползания. Герпетолог Владимир Черлин комментирует: «Предыдущие исследования показывают, что не только у описанной японскими учёными Pseudorabdion saravacense есть способность к акробатическим „номерам“.

Странные типы передвижения существуют и у других змей. Например, некоторые песчаные змеи эфа в Средней Азии для более быстрого перемещения по горячему вязкому песку словно делят своё тело на две части: пока передняя часть находится на земле, задняя перебрасывается вперёд.

Есть стрела-змея, которая создаёт впечатление полёта над землёй. На самом деле перед броском она сворачивается спиралью, а затем резко разворачивается, выбрасывая тело в воздух, подобно стреле».

В 1899 году, в возрасте 12 лет, поступил в Костромское химико-техническое училище. Среди преподавателей был промышленный химик Егор Иванович Орлов.

В 1904 году Петров окончил училище и начал работать в химической лаборатории мыловаренного завода А. И.

Жукова в Петербурге. Уже в первые годы работы молодой химик проявил себя не только как теоретик, но и как практик.

На предприятии накопились запасы мыла, которое плохо покупали. Петров предложил изменить технологию его обработки: добавить яркий краситель без перемешивания массы.

Получилось мраморное мыло с разноцветными разводами, которое быстро нашло покупателей. В 1908 году Петров перешёл на нефтеперерабатывающий завод в подмосковном Кускове, принадлежавший Товариществу русско-американского общества нефтяного производства.

Там он занялся нефтяными дистиллятами и побочными продуктами переработки нефти. Именно эта работа привела к созданию контакта Петрова, а затем стала частью исследований, связанных с карболитом.

Контакт Петрова — продукт на основе нефтяных сульфокислот, разработанный Григорием Петровым в начале 1910-х годов и применявшийся, в частности, для беления и крашения тканей. В 1913 году Петров получил патент на разработку, стал руководителем химической лаборатории и вошёл в правление акционерного общества «Контакт», созданного для производства и продажи нефтяных сульфокислот.

Карболит — фенолформальдегидный пластик, созданный в России в начале XX века и ставший одним из первых отечественных материалов этого класса. Его разработку связывают с Григорием Семёновичем Петровым, Владимиром Ивановичем Лисевым и Константином Ивановичем Тарасовым, работавшими над получением искусственной смолы в 1913–1914 годах.

В годы Великой Отечественной войны Григорий Петров занимался полимерными материалами, необходимыми для промышленности и военной техники. В 1942 году Государственной Сталинской премией была отмечена его работа по созданию новых полимерных материалов для кабельной промышленности на основе полимеризации виниловых мономеров, в том числе винилхлорида.

В 1942–1944 годах Петров участвовал в создании клея БФ — семейства синтетических клеевых составов. В 1949 году авторов разработки удостоили Государственной Сталинской премии.

В 1931 году Петров начал работать в Московском научно-исследовательском институте пластических масс и преподавать в Московском химико-технологическом институте имени Д. И.

Менделеева. В 1933 году вместе с профессором Иваном Петровичем Лосевым он организовал кафедру технологии пластических масс.

В 1935 году Петрову присвоили степень доктора технических наук без защиты диссертации, а в 1936 году утвердили в должности профессора кафедры. Григорий Семёнович Петров умер в Москве 29 октября 1957 года.

Он похоронен на Новодевичьем кладбище.