Львы-людоеды: как исследование древних останков раскрыло тайны хищников

Хищники убили по меньшей мере 28 человек, включая тех, кто работал на железной дороге Кения-Уганда. В 1925 году инженер-строитель подполковник Джон Генри Паттерсон застрелил огромных кошек.

Он продал останки львов Чикагскому полевому музею естественной истории. Томас Гноске, управляющий коллекциями музея, заметил волоски в зубах львов в 1990-х годах.

Он и его коллеги смогли извлечь ДНК из этих волосков. Исследование, опубликованное в журнале Current Biology, показало, что львы охотились на жирафов, людей, ориксов, водяных козлов, антилоп гну и зебр.

Ведущий автор исследования Алида де Фламинг заявила, что этот метод может выявить связи между хищниками и их добычей. Томас Гноске и Джулиан Кербис Петерханс изучали львиные черепа на протяжении десятилетий.

Они выяснили, что оба льва были взрослыми самцами, хотя у обоих отсутствовали характерные гривы. Гноске и Кербис Петерханс сообщили о повреждении зубов львов в 2001 году.

Они предположили, что это могло привести к переключению внимания хищников на людей. Для нового исследования Гноске и Кербис Петерханс осторожно удалили несколько волосков.

Команда исследователей сосредоточилась на четырёх отдельных волосках и трёх пучках волос, возраст каждого из которых значительно превышал 100 лет. Огето Мвеби, Ндухиу Гитахи и де Фламинг провели микроскопический анализ волосков.

Де Фламинг провела геномное исследование волос вместе с Рипаном С. Малхи.

Объединённые усилия позволили получить огромное количество данных о добыче львов, а также о самих хищниках. Генетический анализ был сосредоточен на митохондриальной ДНК, которая у людей и животных наследуется от матери.

Де Фламинг утверждает, что волосы хорошо сохраняют мтДНК и защищают её от загрязнения. Шерсть львов показала, что у них был один и тот же митохондриальный геном, унаследованный от матери.

Это подтверждает, что львы были братьями. Исследователи обнаружили, что львы Цаво могли продвинуться дальше, чем считалось ранее, или что в то время в регионе Цаво обитали антилопы гну.

С помощью микроскопии был обнаружен один волос бизона, хотя в конце 1800-х годов вирусная болезнь чума крупного рогатого скота уничтожила поголовье крупного рогатого скота и буйволиц в регионе Цаво. Авторы исследования с осторожностью относятся к человеческим волосам, обнаруженным во время их исследования.

Они отказались описывать или анализировать эти волосы. Лав Дален, профессор эволюционной геномики в Стокгольмском университете, считает этот метод оригинальным.

Он утверждает, что никто не использовал волосы на зубах плотоядных в качестве источника ДНК. Будущий анализ слоёв шерсти позволит команде частично восстановить хронологию рациона львов и определить, когда они начали охотиться на людей.

Учёные сравнили привычную технику когнитивно-поведенческой терапии — расслабляющие упражнения — с программой кратковременных интенсивных тренировок. В эксперименте участвовали 102 пациента с диагнозом «паническое расстройство».

Они занимались три раза в неделю в течение 12 недель. Одной группе предложили упражнения на расслабление мышц, другой — интервальные тренировки с короткими отрезками бега высокой интенсивности.

Результаты показали, что у участников, которые выполняли интенсивные упражнения, панические симптомы, тревога и депрессия снижались быстрее и сильнее. Панические атаки у них возникали реже и переносились легче.

Положительный эффект сохранялся как минимум полгода после начала наблюдений. Авторы исследования отметили, что такой формат нагрузки работает как «естественная» форма воздействия на телесные ощущения, которые обычно пугают людей с паническим расстройством — учащённое сердцебиение, одышка, потливость.

Метод оказался доступным, недорогим и более привлекательным для пациентов, чем традиционные упражнения. Это повышает шансы на регулярные занятия и устойчивый результат.

Такой вывод сделали авторы масштабного обзорного исследования, которое опубликовали в журнале Frontiers in Oral Health. Учёные объединили данные из 13 систематических обзоров и метаанализов, которые охватили 52 отдельных исследования.

В большинстве работ отмечалось, что плохое качество сна, его короткая продолжительность или наличие расстройств сна, включая обструктивное апноэ, связаны с более высокой вероятностью пародонтита и других заболеваний дёсен. При этом исследователи подчёркивают, что результаты неоднородны.

Оценки риска сильно различались между работами, а многие из них основывались на наблюдательных данных, где сложно исключить влияние сопутствующих факторов, таких как курение, стресс или хронические заболевания. Несмотря на это, учёные считают, что полученные данные указывают на потенциальную роль сна в здоровье полости рта.

Нарушения сна и болезни дёсен объединяет хроническое воспаление, которое может быть общим механизмом. Ранее учёные выяснили, что заболевания дёсен связаны с повышенным риском инфаркта и инсульта.

Исследование опубликовано в журнале Kidney International (KI). В работе учёные использовали африканскую бирюзовую карпозубую рыбу — позвоночное с короткой продолжительностью жизни, у которого возрастные изменения органов за несколько недель соответствуют десятилетиям старения у человека.

С возрастом у рыб развивались признаки старения почек: фильтрация ухудшалась, капилляры разрушались, возникало воспаление, снижалась активность энергетического обмена клеток. Когда рыбам давали дапаглифлозин — препарат из группы ингибиторов SGLT2, — эти процессы замедлялись.

В почках сохранялась сеть мелких сосудов, снижалась потеря белка с мочой, а активность генов приближалась к «молодому» профилю. Особенно заметный эффект наблюдался в микрососудах, от которых зависит снабжение тканей кислородом и питательными веществами.

Авторы исследования считают, что результаты помогают объяснить, почему у людей, принимающих SGLT2-ингибиторы, польза для почек и сердца часто выходит за рамки контроля сахара в крови. Учёные полагают, что эти препараты могут стать важным инструментом для замедления возрастных изменений почек, и планируют продолжить изучение их потенциала.

Исследователи Томас Балкин и Трейси Рапп в своей аналитической работе, опубликованной в журнале Sleep, пришли к выводу, что дополнительные часы сна перед периодом недосыпа помогают мозгу лучше справляться с усталостью и быстрее восстанавливаться после перегрузок. Они проанализировали данные экспериментов, в которых участники заранее увеличивали продолжительность сна до 9–10 часов в сутки перед ожидаемым периодом жёсткого недосыпа.

В результате у них снижались потери внимания и работоспособности во время нагрузки, а возвращение к нормальному состоянию происходило быстрее, чем у тех, кто спал в обычном режиме. Это наблюдалось даже при отсутствии исходного «долга сна».

Авторы подчёркивают, что эффект нельзя свести лишь к компенсации хронического недосыпа. По их гипотезе, мозг способен накапливать избыточные «восстановительные ресурсы» — от очистки метаболических отходов до энергетических запасов, — которые затем расходуются в периоды перегрузки.

Именно этим они объясняют, почему предварительное удлинение сна даёт защитный эффект. Учёные предупреждают, что «сон впрок» не заменяет регулярный здоровый режим и не отменяет вред хронического недосыпа.

Однако как краткосрочная стратегия — перед ночными сменами, экзаменами или интенсивной работой — она может быть полезным и научно обоснованным инструментом поддержания работоспособности.