Космос звучит загадочно.

Всплески плазмы колеблются на той же частоте, что и человеческий слух. Преобразованные в аудиосигналы, они напоминают резкие ноты, имитирующие высокие птичьи крики.

Исследователи и раньше фиксировали подобные звуки в космосе, но теперь они уловили щебетание с гораздо большего расстояния — более чем в 62 тысячах миль от Земли, где их никогда раньше не измеряли. Учёные не уверены, как именно происходят эти возмущения, но предполагают, что какое-то отношение к этому может иметь магнитное поле Земли.

Хоровые волны улавливались радиоантеннами в течение десятилетий, включая приёмники на исследовательской станции в Антарктиде в 1960-х годах. Космические аппараты-близнецы — зонды Van Allen от NASA — услышали щебетание от радиационных поясов Земли на более близком расстоянии.

Хоровые волны также были замечены вблизи других планет, включая Юпитер и Сатурн. Они могут производить высокоэнергетические электроны, способные нарушать спутниковую связь.

Новые звуки были обнаружены в регионе, где магнитное поле Земли растянуто. Учёные этого не ожидали.

Открытие звука космоса произошло после того, как астронавты обнаружили на борту Международной космической станции уникальный запах, напоминающий мясо и металл. Астронавты описали запах, сравнив его с поджаренным стейком, горячим металлом и сварочным дымом.

Все астронавты сошлись на том, что запах действительно напоминает перечисленные вещи. Томас Джонс, трижды выходивший в открытый космос, отметил, что запах «имеет отчётливый запах озона, слабый едкий запах» и является «сернистым».

Сейчас NASA пытается воспроизвести этот запах в учебных целях и наняло специалиста по запахам Стива Пирса, чтобы воссоздать его на Земле. Однако признаётся, что точно определить запах космоса очень сложно: «Этот запах трудно описать.

Он определённо не является обонятельным эквивалентом описания вкусовых ощущений от какой-то новой еды».

Результаты изысканий размещены в журнале Nature Communications. В основе методики — исследование состояния гликокаликса, тонкого защитного слоя из сахаров и белков, который покрывает внутреннюю часть кровеносных сосудов.

Этот слой особенно уязвим к повреждениям и реагирует на развитие заболеваний одним из первых. Исследователи установили, что во время циркуляции крови эритроциты «обмениваются» частицами гликокаликса со стенками сосудов.

В итоге на поверхности красных кровяных клеток образуется своеобразный биохимический «отпечаток», который отражает состояние сосудистой системы. Авторы утверждают, что такие изменения можно обнаружить гораздо раньше, чем появятся традиционные симптомы болезни.

Раньше для оценки подобных повреждений применялись биопсия тканей и сложная микроскопия. Новая методика может помочь выявлять микроскопические нарушения в сосудах до развития опасных осложнений.

Учёные подчёркивают, что этот метод также может ускорить оценку эффективности лекарств, которые восстанавливают сосудистую стенку.

Такой вывод сделали авторы обзора, который опубликован в журнале Nature Metabolism. Учёные изучили данные о распространённых подсластителях — столовом сахаре и кукурузном сиропе с высоким содержанием фруктозы.

Оба содержат глюкозу и фруктозу, однако, как утверждают исследователи, именно фруктоза инициирует активное накопление жира и синтез триглицеридов. По мнению авторов, фруктоза действует не просто как источник калорий, но и как специфический метаболический сигнал.

При избытке пищи её регулярное употребление может привести к метаболическому синдрому, ожирению и жировой болезни печени. Кроме того, есть данные о потенциальной связи избытка фруктозы с деменцией и некоторыми видами рака.

Исследователи обращают внимание на то, что в организме существует собственный путь выработки фруктозы из глюкозы. Это, по их словам, усложняет влияние фруктозы на обмен веществ и требует дополнительного изучения роли сладких продуктов в развитии хронических заболеваний.

Они опубликовали результаты исследования в журнале Age and Ageing (AA). Учёные изучили данные почти 5500 человек, которые участвовали в крупном английском проекте по исследованию старения.

Исследователи сравнили людей, которые ухаживают за родственниками, с теми, у кого нет таких обязанностей, и оценили, как меняются память, скорость мышления и способность концентрироваться на протяжении многих лет. Выяснилось, что наиболее заметное ухудшение когнитивных функций было у людей, которые тратили на уход более 50 часов в неделю, жили вместе с человеком, который нуждается в помощи, или ухаживали за супругом или партнёром.

Авторы исследования подсчитали, что дополнительное снижение работы мозга у таких людей соответствовало примерно трети обычного возрастного ухудшения за год. Умеренная помощь — около 5–9 часов в неделю — наоборот, была связана с более медленным снижением когнитивных функций.

Положительный эффект особенно наблюдался у тех, кто помогал родителям или родственникам вне собственного дома. Учёные считают, что умеренная вовлечённость может поддерживать умственную активность, чувство полезности и социальные контакты, а чрезмерная нагрузка приводит к хроническому стрессу и переутомлению.

Такой вывод сделали учёные, которые опубликовали результаты масштабного анализа в журнале British Journal of Sports Medicine (BJSM). Специалисты изучили данные 31 клинического исследования, в которых приняли участие более 1345 человек.

Они сравнили, как разные виды физической активности влияют на суточное артериальное давление — более точный показатель сердечно-сосудистых рисков, чем разовые измерения у врача. Наибольший эффект продемонстрировали комбинированные тренировки, которые сочетают кардио- и силовые упражнения, а также интервальные тренировки высокой интенсивности.

В среднем такие нагрузки снижали систолическое давление на 5–6 миллиметров ртутного столба в сутки. Неплохие результаты показали и обычные аэробные нагрузки: ходьба, бег и велосипед.

Авторы исследования подчёркивают, что регулярная физическая активность способствует улучшению состояния сосудов и снижению нагрузки на сердечно-сосудистую систему. Ранее учёные выяснили, что употребление сои, фасоли и чечевицы снижает риск развития гипертонии.