Камера использовалась в поисках Несси.

Столкновение Boaty McBoatface с камерой случилось, когда одна из деталей крепления зацепилась за пропеллер аппарата. Когда фотоаппарат подняли на поверхность, исследователь Эдриан Шайн, посвятивший свою жизнь изучению Лох-Несса, сразу узнал её.

Он отметил, что камера была «довольно оригинальной»: она срабатывала при помощи лески с приманкой, находящейся на поплавке над устройством. Когда леску натягивали, активировался внешний магнитный переключатель.

Шайн, который в середине 1970-х годов организовал свой проект по исследованию озера Лох-Несс, отметил, что камера использовалась для съёмки примерно 24 плёнок, однако на них не было никаких доказательств существования Несси. На опубликованных снимках отражены тёмные и мутные воды озера, и предполагается, что камера могла сработать из-за сильных подводных течений.

Камера, которая была поднята Boaty McBoatface, принадлежала серии Instamatic и была одной из шести, использованных в проекте, продвигаемом американским биологом и руководителем Бюро исследований озера Лох-Несс Роем Маккаллом. Из шести камер три были потеряны на большой глубине во время шторма, что делает эту находку особенно значительной.

Это происшествие случилось во время плановой проверки подводных аппаратов центра, которые помогают картографировать местообитания на морском дне. Сэм Смит из группы морских автономных робототехнических систем Национального океанографического центра отметил: «Хотя это не та находка, которую мы ожидали, мы рады, что можем поделиться этой частью истории охоты на Несси и, возможно, разгадать тайну того, кто оставил её в озере».

В эксперименте участвовали люди старше 60 лет с такими нарушениями. Их случайным образом распределили в две группы: одна получала низкие дозы лития, другая — плацебо.

В течение двух лет специалисты ежегодно оценивали когнитивные функции участников, проводили МРТ и анализировали биомаркеры, связанные с болезнью Альцгеймера. У тех, кто принимал литий, снижение вербальной памяти — способности запоминать и воспроизводить слова и фразы — происходило медленнее.

Особенно заметный эффект наблюдался у участников с признаками накопления амилоида-бета — одного из ключевых маркеров болезни Альцгеймера. Литий не «восстанавливал» утраченную память, но, по словам авторов исследования, потенциально замедлял её ухудшение.

При этом низкие дозы препарата оказались безопасными и хорошо переносились пожилыми пациентами при медицинском контроле. Исследователи подчёркивают, что работа носит пилотный характер и не даёт окончательных выводов, однако результаты достаточно обнадеживающие.

В исследовании, опубликованном в журнале Food amp; Function (Famp;F), говорится, что цитроптен — природный элемент из кожуры Citrus sinensis — обладает противовоспалительным действием и защищает ткань почек от повреждений. Сначала исследователи использовали компьютерное моделирование, чтобы определить потенциальные «мишени» вещества.

Было выявлено более 180 точек воздействия, связанных с воспалением, окислительным стрессом и фиброзом — процессом рубцевания ткани, который способствует прогрессированию болезни. Затем результаты проверили на модели хронического поражения почек у крыс.

Эксперимент показал, что при приёме цитроптена в течение трёх недель у животных лучше сохранялась функция почек и их структура. Кроме того, снижалось накопление внеклеточного матрикса и подавлялись процессы, ведущие к развитию фиброза.

Также соединение активировало механизмы клеточной «очистки» повреждённых митохондрий, что может способствовать восстановлению энергетического баланса клеток. Авторы подчёркивают, что данные получены только на доклиническом этапе.

Однако результаты указывают на перспективность использования природных пищевых соединений в качестве основы для новых подходов к терапии хронической болезни почек, для которой сегодня ограничено число эффективных методов лечения.

В статье, опубликованной в International Journal of Molecular Sciences (IJMS), говорится, что блокировка рецептора гормона роста может повысить чувствительность опухолей к химиотерапии. Исследование касается немелкоклеточного рака лёгкого (NSCLC) — наиболее часто встречающейся формы заболевания, которая составляет до 85 процентов всех случаев.

Несмотря на прогресс в области хирургии, таргетной терапии и химиотерапии, опухоли нередко приобретают устойчивость к лечению. Анализ данных сотен пациентов показал, что уровень рецептора гормона роста (GHR) в опухолевой ткани значительно выше, чем в нормальной.

Более того, выживаемость пациентов с высоким уровнем GHR составила в среднем 36–40 месяцев, в то время как у пациентов с низким уровнем — около 66 месяцев. В лабораторных экспериментах гормон роста усиливал устойчивость раковых клеток к препаратам доксорубицину и цисплатину.

Он активировал белки-«насосы», которые выводят химиопрепараты из клетки, и снижал склонность клеток к гибели. Однако пегвисомант — блокатор рецептора гормона роста, одобренный FDA для лечения акромегалии, — смог нейтрализовать эти эффекты.

В сочетании с химиотерапией он повысил чувствительность опухолевых клеток и позволил снизить дозу препаратов. Авторы исследования подчёркивают, что на данный момент речь идёт только об анализе клинических данных и экспериментах на клеточных моделях.

Следующий этап — испытания на животных. В случае подтверждения результатов это может стать основой для клинических исследований нового комбинированного подхода к терапии рака лёгких.

Эти клетки — генетически изменённые макрофаги, клетки иммунной системы, которые в обычных условиях могут пересекать гематоэнцефалический барьер. Исследователи внедрили в макрофаги химерный антигенный рецептор (CAR), который нацелен на белок мезотелин.

Этот белок характерен для ряда опухолей, включая рак лёгких, молочной железы и меланому. Кроме того, в конструкцию была встроена сигнальная молекула MyD88, которая усиливает противоопухолевую активность клеток.

Полученные клетки получили название CARMA. В доклинических моделях CARMA проникали через гематоэнцефалический барьер и накапливались в очагах опухоли.

Они распознавали раковые клетки по целевому антигену и уничтожали их за счёт фагоцитоза. Также модифицированные макрофаги выделяли фактор некроза опухоли (TNF), повреждая соседние раковые клетки, даже если те не несли целевой антиген.

Авторы исследования отмечают, что метастазы в мозге возникают примерно у 30 процентов пациентов с раком лёгких, молочной железы и меланомой, а средняя выживаемость остаётся менее года. Большинство лекарств плохо проникают через гематоэнцефалический барьер, поэтому новый подход может стать перспективной платформой для разработки более эффективной иммунотерапии при метастатическом поражении мозга.