Исследуются тёмные участки Луны.

Из-за наклона оси спутника эти «области постоянной тени» остаются нетронутыми солнечным светом круглый год. Ведущий автор исследования, планетолог и доцент Йоркского университета (Великобритания) Джон Мурс, говорит, что в космосе микробы обычно погибают от воздействия тепла и ультрафиолетового излучения.

Но «области постоянной тени» такие холодные и тёмные, что могут стать надёжным убежищем для бактерий, особенно для тех видов, которые обычно присутствуют на космических кораблях. Земные микробы, попавшие на космические корабли и высадившиеся на Луну астронавты, могли загрязнить лунную поверхность, потенциально поселившись внутри «областей постоянной тени» и выживая в течение десятилетий в спящем состоянии.

Выяснение того, могут ли эти затенённые участки содержать спящие бактерии, будет иметь важные последствия для будущих миссий на Луну, поскольку эти микробы могут повлиять на данные, собранные с лунной поверхности. Джон Мурс в интервью Universe Today отметил, что вопрос о том, насколько важно это загрязнение, будет зависеть от научной работы, проводимой в рамках «областей постоянной тени».

Например, учёные надеются взять образцы льда внутри «области постоянной тени», чтобы выяснить, откуда он там взялся. Эксперт пояснил, что это может включать в себя изучение органических молекул внутри льда, которые встречаются в других местах, например, в кометах.

По словам Джона Мурса, если микробы и обитают в «областях постоянной тени» Луны, то они находятся в спящем состоянии, неспособные к метаболизму, размножению или росту. Но они могут сохранять жизнеспособность в течение десятилетий, пока их споры не погибнут в космическом вакууме.

Миссия НАСА «Артемида III» направлена на то, чтобы вернуть людей на Луну к середине 2027 года, и определила 13 космических объектов вблизи Южного полюса Луны в качестве потенциальных мест посадки. Американское космическое агентство выбрало эти места, потому что, по словам НАСА, они богаты ресурсами и расположены на местности, неисследованной человеком.

Например, будущие астронавты могли бы использовать лёд, который может оказаться внутри кратеров, для получения воды, топлива и кислорода. Чтобы определить, возможно ли вообще выживание микробов в «областях постоянной тени» Луны, Мурс и его коллеги использовали несколько моделей, чтобы оценить, могут ли незначительные количества тепла и ультрафиолетового излучения, проникающие в эти области, поддерживать жизнь.

Исследователи изучили два кратера с «областями постоянной тени», Шеклтон и Фаустини, которые являются местами высадки миссии Artemis. Их результаты свидетельствуют о том, что в этих тёмных кратерах могут скрываться спящие микробы.

Более того, любое бактериальное загрязнение, которое астронавты и космические аппараты вносят в эти «области постоянной тени», может сохраняться в течение десятков миллионов лет, — говорится в исследовании.

Учёные сравнили привычную технику когнитивно-поведенческой терапии — расслабляющие упражнения — с программой кратковременных интенсивных тренировок. В эксперименте участвовали 102 пациента с диагнозом «паническое расстройство».

Они занимались три раза в неделю в течение 12 недель. Одной группе предложили упражнения на расслабление мышц, другой — интервальные тренировки с короткими отрезками бега высокой интенсивности.

Результаты показали, что у участников, которые выполняли интенсивные упражнения, панические симптомы, тревога и депрессия снижались быстрее и сильнее. Панические атаки у них возникали реже и переносились легче.

Положительный эффект сохранялся как минимум полгода после начала наблюдений. Авторы исследования отметили, что такой формат нагрузки работает как «естественная» форма воздействия на телесные ощущения, которые обычно пугают людей с паническим расстройством — учащённое сердцебиение, одышка, потливость.

Метод оказался доступным, недорогим и более привлекательным для пациентов, чем традиционные упражнения. Это повышает шансы на регулярные занятия и устойчивый результат.

Такой вывод сделали авторы масштабного обзорного исследования, которое опубликовали в журнале Frontiers in Oral Health. Учёные объединили данные из 13 систематических обзоров и метаанализов, которые охватили 52 отдельных исследования.

В большинстве работ отмечалось, что плохое качество сна, его короткая продолжительность или наличие расстройств сна, включая обструктивное апноэ, связаны с более высокой вероятностью пародонтита и других заболеваний дёсен. При этом исследователи подчёркивают, что результаты неоднородны.

Оценки риска сильно различались между работами, а многие из них основывались на наблюдательных данных, где сложно исключить влияние сопутствующих факторов, таких как курение, стресс или хронические заболевания. Несмотря на это, учёные считают, что полученные данные указывают на потенциальную роль сна в здоровье полости рта.

Нарушения сна и болезни дёсен объединяет хроническое воспаление, которое может быть общим механизмом. Ранее учёные выяснили, что заболевания дёсен связаны с повышенным риском инфаркта и инсульта.

Исследование опубликовано в журнале Kidney International (KI). В работе учёные использовали африканскую бирюзовую карпозубую рыбу — позвоночное с короткой продолжительностью жизни, у которого возрастные изменения органов за несколько недель соответствуют десятилетиям старения у человека.

С возрастом у рыб развивались признаки старения почек: фильтрация ухудшалась, капилляры разрушались, возникало воспаление, снижалась активность энергетического обмена клеток. Когда рыбам давали дапаглифлозин — препарат из группы ингибиторов SGLT2, — эти процессы замедлялись.

В почках сохранялась сеть мелких сосудов, снижалась потеря белка с мочой, а активность генов приближалась к «молодому» профилю. Особенно заметный эффект наблюдался в микрососудах, от которых зависит снабжение тканей кислородом и питательными веществами.

Авторы исследования считают, что результаты помогают объяснить, почему у людей, принимающих SGLT2-ингибиторы, польза для почек и сердца часто выходит за рамки контроля сахара в крови. Учёные полагают, что эти препараты могут стать важным инструментом для замедления возрастных изменений почек, и планируют продолжить изучение их потенциала.

Исследователи Томас Балкин и Трейси Рапп в своей аналитической работе, опубликованной в журнале Sleep, пришли к выводу, что дополнительные часы сна перед периодом недосыпа помогают мозгу лучше справляться с усталостью и быстрее восстанавливаться после перегрузок. Они проанализировали данные экспериментов, в которых участники заранее увеличивали продолжительность сна до 9–10 часов в сутки перед ожидаемым периодом жёсткого недосыпа.

В результате у них снижались потери внимания и работоспособности во время нагрузки, а возвращение к нормальному состоянию происходило быстрее, чем у тех, кто спал в обычном режиме. Это наблюдалось даже при отсутствии исходного «долга сна».

Авторы подчёркивают, что эффект нельзя свести лишь к компенсации хронического недосыпа. По их гипотезе, мозг способен накапливать избыточные «восстановительные ресурсы» — от очистки метаболических отходов до энергетических запасов, — которые затем расходуются в периоды перегрузки.

Именно этим они объясняют, почему предварительное удлинение сна даёт защитный эффект. Учёные предупреждают, что «сон впрок» не заменяет регулярный здоровый режим и не отменяет вред хронического недосыпа.

Однако как краткосрочная стратегия — перед ночными сменами, экзаменами или интенсивной работой — она может быть полезным и научно обоснованным инструментом поддержания работоспособности.