Исследуют спортивные гены.

Однако в 1920-х годах бихевиоризм, фокусировавшийся исключительно на изучении измеримого поведения, отодвинул эти идеи на второй план. И только с 1980-х годов нейробиологи, используя сканеры мозга, вновь обратились к фрейдовской модели.

Они доказали, что люди могут принимать решения под воздействием скрытых стимулов, которые они даже не осознают. Например, в экспериментах участникам показывали мелькающие лица с выражением ужаса или счастья.

Их миндалевидное тело, центр возбуждения в мозге, реагировало на эти образы, хотя сами испытуемые не могли их сознательно вспомнить. Сегодня учёные разделяют память на декларативную (сознательную, например, запоминание номера кредитной карты) и недекларативную (бессознательную, автоматическую).

Эта классификация удивительным образом совпадает с фрейдовским делением психики на ид, эго и суперэго. Исследователь Дэниел Канеман развил эту идею, предложив две системы: быструю, импульсивную и в основном бессознательную, и медленную, требующую усилий и осознанного внимания.

Система 1 отвечает за большинство наших повседневных решений, тогда как система 2 подключается только тогда, когда мы сталкиваемся с чем-то новым, опасным или неопределённым. Нейробиолог Карл Фристон и психоаналитик Марк Солмс разработали теорию свободной энергии, согласно которой мозг постоянно строит предсказания о том, что нас ожидает, чтобы минимизировать неожиданности.

Пока мир соответствует этим прогнозам, мы действуем бессознательно. Но когда происходит что-то неожиданное, высвобождается энергия, и мозг на короткое время становится сверхсознательным, чтобы построить новую модель реальности.

Это требует огромных затрат энергии и объясняет, почему мы так часто действуем «на автопилоте», а осознаём свои поступки лишь постфактум. Исследования показывают, что от частоты сердечных сокращений до стратегий преодоления боли, усвоенных в раннем детстве и забытых из-за детской амнезии, наша жизнь на 90 процентов управляется невидимыми процессами.

Он обсуждает это с Илоном Маском и другими представителями отрасли. Айзекман утверждает, что солнечные батареи, «размером с несколько футбольных полей», могут бесперебойно питать серверы, используя энергию Солнца.

Это, по его мнению, снизит нагрузку на земные электросети и уменьшит недовольство жителей США, которые протестуют против строительства новых центров в своих штатах. Ранее Айзекман предлагал использовать космические дата-центры для того, чтобы убрать объекты, которые «никому не нравятся», с территории США.

Губернатор Пенсильвании Джош Шапиро подписал приказ, обязывающий разработчиков дата-центров оплачивать расходы на электричество и получать поддержку местных сообществ. Некоторые кандидаты в колеблющихся штатах требуют ввести мораторий на строительство дата-центров.

Ли Зельдин, администратор Агентства по охране окружающей среды, предупредил, что запреты на строительство дата-центров могут ослабить позиции Америки в гонке за мировое лидерство в области ИИ. Он призвал искать баланс между экологией и инновациями.

Идея переноса дата-центров в космос предлагает такой баланс, хотя и требует колоссальных инвестиций и инженерных прорывов.

В эксперименте приняли участие 130 человек в возрасте от 40 до 64 лет с лёгкими когнитивными нарушениями и 97 здоровых добровольцев. Всем участникам провели МРТ мозга, после чего наблюдали за ними в среднем около двух лет.

За этот период примерно у 65% пациентов с ранней болезнью Альцгеймера нарушения прогрессировали до деменции. Учёные создали специальный МРТ-маркер, который оценивает уменьшение толщины серого вещества в восьми областях мозга, отвечающих за память, речь и мышление.

Было обнаружено, что чем сильнее выражена атрофия этих участков, тем быстрее развивается деменция. При увеличении степени атрофии на одно стандартное отклонение вероятность перехода от лёгких когнитивных нарушений к деменции возрастала в 1,24 раза.

Новый показатель оказался более точным в прогнозировании дальнейшего развития заболевания, чем оценка первоначальных симптомов. По словам исследователей, такой анализ МРТ в будущем может помочь врачам заранее оценивать скорость прогрессирования деменции у конкретного пациента и определять, когда человек рискует потерять самостоятельность.

Они сравнили две группы людей, которые в октябре 2017 года перешли с более старой вакцины на новую. Выяснилось, что в течение семи лет после прививки реципиенты жили на 9 процентов дольше без сердечно-сосудистых событий.

Особенно заметна разница была в отношении ишемической болезни сердца — показатель достиг 10 процентов, а сердечной недостаточности — 12. У мужчин защита от ишемического инсульта оказалась статистически значимой и достигала 12 процентов, хотя в общей выборке эффект был менее выраженным.

Руководитель исследования Максим Таке подчеркнул, что защитный эффект наблюдался как у мужчин, так и у женщин, но у первых он был более заметным. По его мнению, если экстраполировать эти данные на всё население Великобритании старше 60 лет, то речь идёт о колоссальных цифрах предотвращённых смертей.

Это делает препарат потенциально первой вакциной, которая защищает одновременно и сердце, и мозг. Пол Харрисон отметил, что опоясывающий лишай вызывается реактивацией вируса ветряной оспы, который сам по себе повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний.

Вакцина подавляет его активность, снижая этот риск. Кроме того, она содержит химические компоненты, которые могут напрямую благотворно влиять на сердечную мышцу.

Это делает её уникальным инструментом в профилактике двух групп заболеваний. Учёные обнаружили, что вакцина на 17 процентов снижает риск развития деменции в течение шести лет после укола.

Теперь Таке сообщил, что в Дании уже проводится исследование, изучающее комбинированное влияние вакцины на сердце и когнитивные функции. Если новые данные подтвердятся, это может кардинально изменить рекомендации по вакцинации пожилых людей во всём мире.

Исследуемая вакцина неживая, содержит только специфический белок вируса, что делает её безопасной даже для людей с ослабленным иммунитетом.