Исследователи обнаружили влияние карантина на температуру Луны

В исследовании, результаты которого опубликованы в журнале Neurobiology of Aging (NA), приняли участие более 1300 человек. Исследователи изучили снимки мозга взрослых разных возрастов и обнаружили, что последствия плохого сна зависят от возраста человека.

У молодых людей нарушения сна сопровождались повышенной активностью областей мозга, связанных с движением. Это может говорить о том, что организм не может полностью расслабиться перед засыпанием.

У людей старше 65 лет изменения оказались более серьёзными. У них нарушалась работа сетей мозга, отвечающих за память, внимание и мышление.

Особенно выраженной эта особенность была у женщин. У пожилых участниц с плохим сном учёные выявили аномально усиленную связь между двумя крупными нейронными сетями мозга — такой паттерн ранее наблюдали на бессимптомных, доклинических стадиях болезни Альцгеймера.

Кроме того, эти изменения были связаны с более низкими результатами тестов на память. Авторы исследования подчёркивают, что их работа не доказывает, что плохой сон вызывает нейродегенерацию.

Однако полученные данные указывают на то, что хронически плохой сон может быть важным ранним сигналом неблагополучия мозга и потенциально повышенного риска возрастного снижения когнитивных функций. Ранее учёные выяснили, что регулярное пребывание при ярком дневном свете помогает быстрее засыпать.

В ходе этих работ рабочие случайно наткнулись на королевские усыпальницы с останками и погребальными предметами Александра Ягеллона, короля Польши и великого князя Литовского, а также королев Елизаветы Австрийской и Барбары Радзивилл. Среди находок были три короны и другие знаки отличия, созданные специально для погребений, а не для коронаций.

Такие предметы особенно редки, поскольку коронационные регалии обычно переходили от одного монарха к другому, а погребальные украшения изготавливались для конкретного человека и почти всегда исчезали. В 1939 году, когда угроза войны нависла над Европой, церковное руководство спрятало наиболее ценные предметы собора в разных частях здания.

Королевские знаки отличия были помещены в железный контейнер, завёрнуты в газеты и запечатаны в укромной нише под собором. Планировалось вернуть их, как только опасность минует.

Однако последовала череда оккупаций, политических потрясений и институциональных изменений, и информация о местонахождении сокровищ бесследно исчезла. Часть сокровищницы была случайно обнаружена в 1985 году, когда рабочие, устанавливавшие вентиляционное оборудование, вскрыли другой участок стены.

Но королевских корон и погребальных предметов там не оказалось. Это привело к десятилетиям поисков, слухам и теориям о том, были ли они вывезены, уничтожены или украдены.

Сотрудник музея Алина Павасарите рассказала, что тысячи раз проходила мимо тайника, не подозревая, что за стеной скрываются бесценные реликвии. Специалисты сравнили сохранившиеся планы межвоенного периода с современными рисунками и рассказами очевидцев о тайниках военного времени.

В предполагаемые полости под собором была установлена эндоскопическая камера, которая после нескольких попыток обнаружила заблокированную нишу за бывшей лестничной клеткой. Так тайник был официально открыт.

Внутри находилась погребальная корона Александра Ягеллона и коллекция, связанная с Елизаветой Австрийской, включая её корону, цепочку, кольцо, надгробную табличку и уникальный медальон, созданный на основе золотой монеты в десять дукатов, отчеканенной в 1533 году с портретами Сигизмунда I Старого и Сигизмунда II Августа. Среди предметов Барбары Радзивилл были корона, скипетр, держава, три кольца, цепочка и две надгробные таблички, а также шесть серебряных табличек из часовни Святого Казимира, епископские знаки отличия, серьги, кресты и обетные подношения.

За восемь десятилетий, проведённых во влажной среде с высокой микробиологической активностью, предметы сильно пострадали — ржавчина от железной коробки и разложившаяся газета прилипли к их поверхностям, вызвав коррозию, пятна, трещины и деформацию. Реставраторы приняли сознательное решение оставить некоторые предметы в том состоянии, в котором они были извлечены, остановив только активное разрушение.

Это позволяет посетителям увидеть следы ржавчины, повреждённую упаковку и те самые десятилетия, проведённые под собором.

Фрагментированные окаменелости, которые десятилетиями пылились на полках, никто не исследовал. Дело в том, что палеонтологи традиционно предпочитают крупные черепа и кости, а мелкие фрагменты считались неважными и трудно поддающимися изучению.

Лонгрич и его команда решили исследовать забытые экспонаты в поисках взрослых особей мелких динозавров. Они наткнулись на нечто значительное — одна из маленьких костей, принадлежавшая третьей плюсневой кости стопы динозавра-теропода, оказалась пористой из-за плотной сети микроскопических кровеносных сосудов.

Эксперты считают, что это типичный признак незрелого растущего организма. Когда эту кость сравнили с другими останками той эпохи, исследователи поняли, что только один вид соответствует всем характеристикам — это была кость стопы очень маленького тираннозавра рекса.

После этого команда начала более внимательно изучать другие мелкие окаменелости костей и зубов и обнаружила, что многие из них также могут быть отнесены к детёнышам тираннозавра. Палеонтолог Эрик Снайвли отметил, что его удивило, насколько окаменелости детёнышей походили на останки крупных взрослых особей.

Кость стопы имела все черты огромного взрослого тираннозавра, просто она была меньше по сравнению с длиной, а зубы были короткими и стёртыми. Это говорит о том, что детёныши вгрызались в кости так же, как их родители, разламывающие кости трицератопсов.

Кости отличались от костей нанотираннуса — карликового тираннозавра, которого можно было бы принять за молодого тираннозавра рекса. Другие особенности исключали возможность того, что эти крошечные особи были эмбрионами.

Исследователи пришли к выводу, что основной экземпляр был около 75 сантиметров в длину и весил примерно 2,5 килограмма. При вылуплении он мог весить всего 1,7 килограмма, что намного меньше предыдущих оценок.

Тираннозавры могли достигать метра в длину уже при рождении. Исходя из новой оценки размера, команда смогла приблизительно рассчитать размер яйца, из которого вылупились детёныши.

Они оказались на удивление маленькими, учитывая огромные размеры динозавра, который их откладывал. Исследователи подсчитали, что в каждой кладке было от 20 до 30 яиц.

Тираннозавры не вкладывали значительных ресурсов в каждого отдельного детёныша, поскольку наличие множества других повышает шансы на выживание вида в целом. Лонгрич подчёркивает, что тираннозавры знаменуют собой переходный этап между рептилиями и современными птицами.

В мезозое постепенно развивались интенсивные родительские отношения, характерные для птиц и млекопитающих. Тираннозавры становились всё крупнее, а количество детёнышей сокращалось по сравнению с типичными рептилиями.

Аналогичные изменения происходили у млекопитающих, плезиозавров и даже насекомых в юрский и меловой периоды. Такая тенденция показывает глобальные эволюционные шаги к более интенсивной родительской заботе, которая формировалась на протяжении миллионов лет.

В журнале Diabetes Care (DC) были опубликованы результаты анализа данных почти 480 тысяч взрослых. Учёные наблюдали за участниками на протяжении 14 лет и выяснили, что люди с саркопеническим ожирением — сочетанием ожирения и низкой мышечной массы — заболевали диабетом 2 типа более чем в 3,5 раза чаще, чем люди со здоровым составом тела.

Риск развития заболевания у людей с саркопеническим ожирением оказался на 19 процентов выше, чем у людей только с ожирением. За десять лет наблюдения диабет развился почти у 15 процентов участников с саркопеническим ожирением, в то время как среди людей только с ожирением этот показатель составил около 11 процентов, а среди участников без ожирения и потери мышечной массы — лишь 3 процента.

Особенно выраженной связь между недостатком мышечной массы и риском развития диабета оказалась у женщин и людей младше 60 лет. Авторы исследования считают, что при оценке риска диабета важно учитывать не только массу тела, но и состояние мышц.

Они подчёркивают, что регулярные силовые и другие физические нагрузки, поддерживающие мышечную массу и силу, могут стать важной частью профилактики диабета 2 типа наряду с контролем веса.