Аксель Мьеррум, исследователь из Университета Осло, рассказал, что давно было известно о том, что в горных водоёмах Норвегии обитает рыба, завезённая человеком.
Но до недавнего времени было неизвестно, когда именно началась эта практика. Теперь, благодаря найденным на озере Тессе ловушкам, удалось датировать начало этой традиции с точностью до столетия.
Деревянные сооружения, представляющие собой загоны из кольев, использовались непрерывно на протяжении тысячелетий. Их конструкция доказывает понимание поведения рыбы и гидрологии озёр.
Эксперты поясняют, что выбор бурой форели в качестве объекта интродукции был не случайным. Этот вид достигает крупных размеров, обладает высокой калорийностью и относительно легко ловится, что делало его идеальным ресурсом для долгосрочного прокорма общин.
Географические условия региона сыграли ключевую роль в том, почему люди вынуждены были активно вмешиваться в природу. После отступления ледников около 8000 года до нашей эры первые группы начали мигрировать в горные районы, но естественные барьеры, такие как водопады и пороги, полностью блокировали путь рыбе вверх по течению.
Поэтому для обеспечения себе стабильного источника пищи мезолитические рыболовы начали вручную переносить живую рыбу из её естественной среды обитания в высокогорные озёра, создавая новые популяции.
Эта практика, как теперь подтверждают найденные ловушки, началась не в эпоху неолита, а как минимум за две тысячи лет до появления земледелия в Скандинавии.
Это ставит под сомнение устоявшиеся мнения о том, что только аграрные общества способны на системное преобразование экосистем.
Современные рыбаки до сих пор ловят бурую форель на озере Тессе.
Генетические исследования показывают, что нынешние популяции происходят от тех самых первых особей, завезённых туда около семи тысяч лет назад. Это является замечательным примером непрерывности в эксплуатации ресурса, который был создан и поддерживается исключительно человеческим трудом и знанием на протяжении тысячелетий.
Мьеррум подчёркивает, что это открытие стало наглядным свидетельством общей способности человека изменять целые экосистемы ещё до того, как люди начали выращивать растения и одомашнивать животных. По его мнению, такие стратегии управления окружающей средой представляли собой раннюю форму производства продуктов питания, которая требовала не меньших знаний, планирования и кооперации, чем сельское хозяйство.
