Добывали литий сложным путём, а теперь предлагают более простой способ

В отличие от некоторых стран Запада, где сырьё, содержащее этот металл, легкодоступно, на наших месторождениях он находится в виде трудноразлагаемых литиевых руд. Чтобы получить из них литий, нужно провести цепь трудоёмких операций и химических реакций.

Тем не менее, страна была независима от поставок из-за рубежа, добывая литий собственными силами. В 1990-х литиевое производство развалилось, и мы стали покупать металл за рубежом.

Но в 2022 году основные поставщики — Аргентина и Чили — отказались от поставок, осталась только Боливия. Но поставляемого ею количества ценного металла недостаточно — России, как и другим странам, требуется не менее десятка тысяч тонн в год.

По данным Геологической службы США, запасы лития составляют около 86 миллионов тонн. Самыми большими запасами в мире обладает Боливия — 21 миллион тонн, за ней следуют Аргентина (19,3 миллиона тонн), Чили (9,6 миллиона тонн) и другие страны.

Россия тоже обладает запасами лития — потенциально в наших месторождениях его залегает около 900 тысяч тонн. Одним из перспективных мест для добычи сырья является Колмозерское месторождение в Мурманской области.

Чтобы получить там литий старым способом, нужно размельчить руду и долго прокаливать её при 1100 градусах. Затем она отправляется в Мончегорск для обработки серной кислотой и прохождения ещё десятка стадий для очистки раствора от примесей и получения чистого карбоната лития.

Минобрнауки России разработало менее затратный и более экологичный способ извлечения лития из рудных месторождений и рассолов. Вместо серной кислоты предлагается использовать бисульфат аммония.

Этого реагента нужно немного — несколько десятков килограмм для получения нескольких тонн лития. Директор института Руслан Хамизов говорит, что бисульфат аммония имеет ещё одно преимущество — руду для взаимодействия с ним не обязательно возить с месторождения на завод, как это нужно делать в случае с серной кислотой.

Бисульфат аммония можно подвезти к месторождению в обычной таре. Старый «кислотный» способ был открыт в Северной Америке 80 лет назад.

Для неё он может быть выгоден, но для наших условий более выгоден вариант с бисульфатом аммония. Технология извлечения лития из руды уже запатентована.

Предложенная ГЕОХИ РАН технология проще по сравнению со старым методом: после взаимодействия с бисульфатом аммония не нужно долго и трудно разлагать твёрдый компонент руды. Литийсодержащий компонент становится водорастворимым, как в боливийском сырье.

Лабораторные эксперименты показали, что новый способ позволяет получить карбонат лития чистотой 99,5%, что соответствует строгим требованиям для аккумуляторного сорта. Внедрение новой технологии позволит сократить затраты на добычу ценного металла почти в два раза.

В 2025 году намечены пилотные испытания разработанной технологии для извлечения лития из рассолов, найденных в Республике Дагестан.

В эксперименте участвовали люди старше 60 лет с такими нарушениями. Их случайным образом распределили в две группы: одна получала низкие дозы лития, другая — плацебо.

В течение двух лет специалисты ежегодно оценивали когнитивные функции участников, проводили МРТ и анализировали биомаркеры, связанные с болезнью Альцгеймера. У тех, кто принимал литий, снижение вербальной памяти — способности запоминать и воспроизводить слова и фразы — происходило медленнее.

Особенно заметный эффект наблюдался у участников с признаками накопления амилоида-бета — одного из ключевых маркеров болезни Альцгеймера. Литий не «восстанавливал» утраченную память, но, по словам авторов исследования, потенциально замедлял её ухудшение.

При этом низкие дозы препарата оказались безопасными и хорошо переносились пожилыми пациентами при медицинском контроле. Исследователи подчёркивают, что работа носит пилотный характер и не даёт окончательных выводов, однако результаты достаточно обнадеживающие.

В исследовании, опубликованном в журнале Food amp; Function (Famp;F), говорится, что цитроптен — природный элемент из кожуры Citrus sinensis — обладает противовоспалительным действием и защищает ткань почек от повреждений. Сначала исследователи использовали компьютерное моделирование, чтобы определить потенциальные «мишени» вещества.

Было выявлено более 180 точек воздействия, связанных с воспалением, окислительным стрессом и фиброзом — процессом рубцевания ткани, который способствует прогрессированию болезни. Затем результаты проверили на модели хронического поражения почек у крыс.

Эксперимент показал, что при приёме цитроптена в течение трёх недель у животных лучше сохранялась функция почек и их структура. Кроме того, снижалось накопление внеклеточного матрикса и подавлялись процессы, ведущие к развитию фиброза.

Также соединение активировало механизмы клеточной «очистки» повреждённых митохондрий, что может способствовать восстановлению энергетического баланса клеток. Авторы подчёркивают, что данные получены только на доклиническом этапе.

Однако результаты указывают на перспективность использования природных пищевых соединений в качестве основы для новых подходов к терапии хронической болезни почек, для которой сегодня ограничено число эффективных методов лечения.

В статье, опубликованной в International Journal of Molecular Sciences (IJMS), говорится, что блокировка рецептора гормона роста может повысить чувствительность опухолей к химиотерапии. Исследование касается немелкоклеточного рака лёгкого (NSCLC) — наиболее часто встречающейся формы заболевания, которая составляет до 85 процентов всех случаев.

Несмотря на прогресс в области хирургии, таргетной терапии и химиотерапии, опухоли нередко приобретают устойчивость к лечению. Анализ данных сотен пациентов показал, что уровень рецептора гормона роста (GHR) в опухолевой ткани значительно выше, чем в нормальной.

Более того, выживаемость пациентов с высоким уровнем GHR составила в среднем 36–40 месяцев, в то время как у пациентов с низким уровнем — около 66 месяцев. В лабораторных экспериментах гормон роста усиливал устойчивость раковых клеток к препаратам доксорубицину и цисплатину.

Он активировал белки-«насосы», которые выводят химиопрепараты из клетки, и снижал склонность клеток к гибели. Однако пегвисомант — блокатор рецептора гормона роста, одобренный FDA для лечения акромегалии, — смог нейтрализовать эти эффекты.

В сочетании с химиотерапией он повысил чувствительность опухолевых клеток и позволил снизить дозу препаратов. Авторы исследования подчёркивают, что на данный момент речь идёт только об анализе клинических данных и экспериментах на клеточных моделях.

Следующий этап — испытания на животных. В случае подтверждения результатов это может стать основой для клинических исследований нового комбинированного подхода к терапии рака лёгких.

Эти клетки — генетически изменённые макрофаги, клетки иммунной системы, которые в обычных условиях могут пересекать гематоэнцефалический барьер. Исследователи внедрили в макрофаги химерный антигенный рецептор (CAR), который нацелен на белок мезотелин.

Этот белок характерен для ряда опухолей, включая рак лёгких, молочной железы и меланому. Кроме того, в конструкцию была встроена сигнальная молекула MyD88, которая усиливает противоопухолевую активность клеток.

Полученные клетки получили название CARMA. В доклинических моделях CARMA проникали через гематоэнцефалический барьер и накапливались в очагах опухоли.

Они распознавали раковые клетки по целевому антигену и уничтожали их за счёт фагоцитоза. Также модифицированные макрофаги выделяли фактор некроза опухоли (TNF), повреждая соседние раковые клетки, даже если те не несли целевой антиген.

Авторы исследования отмечают, что метастазы в мозге возникают примерно у 30 процентов пациентов с раком лёгких, молочной железы и меланомой, а средняя выживаемость остаётся менее года. Большинство лекарств плохо проникают через гематоэнцефалический барьер, поэтому новый подход может стать перспективной платформой для разработки более эффективной иммунотерапии при метастатическом поражении мозга.