Благотворительность помогает бороться с депрессией.

Эффект не зависел от суммы пожертвования: даже минимальный взнос запускал механизм «тёплого свечения» — чувства удовлетворения от помощи другим. Улучшения были «сопоставимы с эффектом некоторых психотерапевтических методик», а у части респондентов симптомы депрессии уменьшились более чем на 50 процентов.

Депрессия — глобальная проблема человечества. По информации ВОЗ, от неё страдает более 280 миллионов человек по всему миру.

Традиционные методы лечения, которые состоят из терапии и медикаментов, доступны не всем, а социальные практики вроде волонтёрства часто даются пациентам тяжело из-за эмоционального истощения. Новый вариант лечения предполагает ряд плюсов.

Людям не требуется взаимодействие с обществом, такой вид благотворительности доступен всем, а жертвовать деньги можно анонимно и в любое время. «Это не про деньги, а про акт доброй воли.

Даже символический взнос напоминает: ты способен изменить чью-то жизнь к лучшему», — поясняет руководитель исследования Цзинтин Лю. По словам учёных, те, кто жертвовал больше минимума, показывали чуть лучшие результаты, но разница была незначительной.

Сама идея исследования родилась из опыта аспиранта Чжан Юяна, когда он во время подготовки к экзаменам заметил, что микропожертвования улучшают его настроение. «Я начал с 1 юаня в день, но для студентов это дорого.

Тогда я перешёл на 0,01 юаня — и эффект сохранился», — рассказывает Чжан. У исследования есть ограничения: в нём участвовали в большинстве своём молодые китайцы, поэтому нет данных по другим культурам и возрастам.

Не было сравнения с другими методами (например, медитацией). Учёные планируют продолжить эксперименты и выявить эффект от комбинирования с традиционным лечением, а также узнать, может ли принуждение к благотворительности снизить эффект.

«Доброта — это не роскошь, а ресурс, — заключает профессор Лю. — Когда вы даёте, вы помогаете в первую очередь себе».

Психолог Лиза Миллер считает, что «работа подтверждает: просоциальное поведение — даже в цифровой форме — активирует зоны мозга, связанные с удовлетворением. Это простой, но мощный инструмент самопомощи».

Исследователи выяснили, что эффект связан с воздействием чая на микробиоту кишечника и жировой обмен. «Кирпичный чай Фу» (фу-чжуань) — это постферментированный чай из группы хэйча, который традиционно прессуют в плотные брикеты и подвергают длительной микробной ферментации.

В процессе ферментации формируется специфическая микрофлора и биоактивные соединения, которые, как предполагается, определяют метаболические свойства чая. В эксперименте мышей разделили на три группы: с обычным рационом, с высокожировой диетой и с высокожировой диетой в сочетании с водным экстрактом чая.

У животных, получавших экстракт, было отмечено снижение жировых отложений. Анализ показал, что чай изменял состав кишечной микробиоты и активировал метаболические пути, связанные с переработкой жиров, в том числе усиливал экспрессию генов, отвечающих за окисление жирных кислот.

Авторы исследования подчёркивают, что эксперимент проводился на животных моделях, и результаты требуют подтверждения в клинических испытаниях. Однако полученные данные указывают на потенциальную роль традиционного ферментированного чая в регуляции липидного обмена.

Этот показатель помогает обнаружить скрытое алкогольное поражение печени. Исследование опубликовано в журнале Gastroenterology.

Инструмент получил название MetALD-ALD Prediction Index (MAPI). Он базируется на пяти лабораторных показателях, которые обычно включены в рутинные обследования в гастроэнтерологических клиниках.

С помощью этого индекса медики могут определить, связаны ли изменения в печени с употреблением алкоголя, даже если пациент занижает или скрывает объём потребления спиртного. В исследовании проанализировали данные более 500 взрослых в США и около 1800 человек в Швеции.

MAPI продемонстрировал более высокую точность по сравнению с традиционными лабораторными маркерами. Он помог определить, в каких случаях необходимо проведение специализированного теста на алкоголь — фосфатидилэтанола (PEth).

Этот тест считается наиболее надёжным, но остаётся дорогостоящим и не всегда доступным. Жировая болезнь печени встречается почти у трети взрослых во всём мире.

Она может быть связана как с метаболическими факторами — ожирением и диабетом, так и с употреблением алкоголя. Поскольку пациенты часто занижают объём выпитого, алкогольная составляющая заболевания может оставаться незамеченной.

Это повышает риск прогрессирования поражения печени. Авторы отмечают, что более доступный инструмент для раннего выявления алкогольного фактора позволит вовремя скорректировать лечение и образ жизни.

Это снизит риск тяжёлых осложнений.

Результаты предварительного исследования были представлены на симпозиуме Американского общества клинической онкологии (ASCO). Учёные изучили ткани десяти пациентов, которые перенесли операцию по удалению предстательной железы.

В 90 процентах опухолей и в 70 процентах доброкачественных тканей, расположенных рядом, были выявлены частицы микропластика. При этом в раковых образцах концентрация пластика оказалась в среднем в 2,5 раза выше, чем в нераковых участках — около 40 микрограммов на грамм ткани против 16 микрограммов.

Для анализа использовались методы химической идентификации и строгие протоколы, которые исключали загрязнение образцов. Инструменты из пластика заменили на металлические и хлопковые, а работа проводилась в специальных чистых помещениях.

Исследователи сосредоточились на 12 наиболее распространённых типах полимеров. Авторы подчёркивают, что их работа носит предварительный характер и не доказывает причинно-следственную связь.

Однако полученные данные указывают на возможную роль микропластика как фактора риска. В будущем планируется выяснить, могут ли пластиковые частицы вызывать хроническое воспаление и повреждение клеток, которые способствуют развитию опухоли.

Ранее учёные выяснили, что условия и район проживания связаны с низкой выживаемостью при раке.

Работа опубликована в журнале Gut. Исследователи оценили индекс массы тела родителей до зачатия и сопоставили его с риском развития метаболически ассоциированной стеатозной болезни печени (MASLD) у детей к 24 годам.

К этому возрасту заболевание было выявлено примерно у каждого десятого участника. Выяснилось, что каждый дополнительный килограмм на квадратный метр ИМТ матери увеличивал риск MASLD у ребёнка на 10 процентов, а аналогичное повышение ИМТ отца — на 9 процентов.

Если оба родителя имели избыточный вес или ожирение до беременности, вероятность развития жировой болезни печени у их ребёнка в молодом возрасте возрастала более чем в три раза по сравнению с детьми родителей с нормальным ИМТ. Около двух третей выявленной связи объяснялось накоплением избыточной массы тела у самих детей в возрасте от 7 до 17 лет.

Авторы подчёркивают, что исследование носит наблюдательный характер и не доказывает причинно-следственную связь. Однако результаты указывают на возможное влияние здоровья обоих родителей до зачатия на метаболические риски следующего поколения.

Они также подчёркивают важность профилактики избыточного веса на этапе планирования беременности.