Поля железо-марганцевых конкреций (ЖМК) занимают обширные площади на океаническом дне, преимущественно в местах с низкой биологической продуктивностью.
Эти «металлические картофелины» среднего размера 5–6 сантиметров в диаметре растут благодаря микробиологическим и геохимическим процессам, но очень медленно — миллиметры нарастают за миллионы лет.
Промышленники проявляют повышенный интерес к ЖМК из-за их огромного количества (более триллиона тонн по некоторым оценкам).
Учёные с 1980–1990-х годов моделировали процессы добычи ЖМК подводными «экскаваторами» и изучали организмы, живущие на поверхности «картофелин».
Специалисты работали на немецком научно-исследовательском судне RV Sonne в рамках проекта JPI Oceans Mining Impact II в зоне Кларион-Клиппертон (участке в нейтральных водах центральной части Тихого океана, лежащем между Гавайями и Мексикой).
Они обнаружили, что ЖМК содержат уникальное сообщество организмов, не встречающееся больше нигде на морском дне.
Наиболее распространёнными обитателями «металлических картофелин» оказались круглые черви и ракообразные, но доминировал один вид «бронированных амёб» под названием Thurammina.
В нескольких образцах были обнаружены щетинковые черви, тихоходки и грязевые драконы — мелкие беспозвоночные киноринхи с выдвижной головой, покрытой чешуёй, и сегментированным туловищем.
«Больше всего нас удивило, насколько сильно сообщества, обитающие внутри конкреций, отличались от сообществ, обитающих в близлежащих отложениях», — сказал морской биолог Диас-Ресио Лоренцо из Нидерландского института морских исследований.
По словам учёных, примечательным стало и то, насколько были похожи сообщества самих конкреций, собранных в районах, разделённых примерно тысячью километрами.
Исследователи опасаются, что коммерческая добыча полезных ископаемых, богатых железом, марганцем, а также никелем, кобальтом и медью, может привести к необратимой потере ещё не изученного до конца и уникального биоразнообразия, связанного с ЖМК.
Доктор биологических наук, руководитель лаборатории Института океанологии РАН Андрей Гебрук: «Чем больше список фауны, тем больше часть биоразнообразия, которую мы очень плохо знаем и рискуем потерять до того, как узнаем, если начнём уничтожать поля железо-марганцевых конкреций».