Марина Ершова описывает американский магазин для охоты и рыбалки

Она отметила, что этот магазин — это не просто магазин, а настоящий аттракцион и музей, который можно назвать «Диснейлендом для взрослых». В центре магазина находится огромный аквариум с сомами «размером с собаку», черепахами, «которые видели ещё Рузвельта», а иногда и с настоящими крокодилами.

«Ты выбираешь термос, а рядом лежит рептилия, которая пережила динозавров. И это никого не смущает.

Американцы ходят мимо с детьми, едят попкорн и говорят: „О, смотри, аллигатор“. У меня в этот момент мозг делает перезагрузку», — иронизирует Ершова.

Внутри магазина повсюду размещены декорации: скалы, водопады, деревья, лодки под потолком и чучела животных. Марина Ершова пришла к выводу, что в США охота и рыбалка — это культура, семейный досуг и выходные с детьми, природой и нормальной инфраструктурой.

«Я стою среди всего этого великолепия и думаю: а у нас как? У нас магазин „Охота и рыбалка“ — это обычно тёмная каморка на цокольном этаже с продавцом, который ненавидит людей, запах резины и ощущение, что ты ему уже должен.

А тут — праздник. Тут хочется даже не ловить рыбу, а просто жить красиво», — подытожила автор.

Ранее Марина Ершова описывала свои впечатления от туалетов у дорог в США словами «это что сейчас было?» и признавалась, что у неё случился культурный шок при виде обычной придорожной уборной в этой стране.

В своём блоге «Путешествия со смыслом» на платформе «Дзен» он рассказал о размере зарплаты работающего там полярника. Метеоролог Александр показал Алексею свой расчётный лист, где была указана сумма 68 тысяч рублей.

«Я получаю столько же, сколько продавец в супермаркете. Только у продавца по выходным кино и парк, а у меня — пурга, дизель и полярная ночь», — признался он.

Александр добавил, что при работе на полторы ставки и закрытии чужих смен можно получать 80–100 тысяч рублей. Однако за работу на износ в условиях Севера приходится платить слишком высокую цену.

Жирухин также отметил, что работающие на мысе Челюскин россияне тратят на продукты значительные суммы — 10–15 тысяч рублей перед вахтой. «А теперь самое интересное — связь.

Интернета там нет. Точнее, есть спутниковый, но оплачивают его сами сотрудники.

30–40 тысяч рублей за вахту. Чтобы написать родным „я жив“ или просто открыть Telegram, полярники скидываются всей станцией», — написал он.

Несмотря на тяжёлые условия жизни и работы, Александр не хочет переезжать в мегаполис, потому что, по его мнению, там люди вынуждены носить социальные маски и играть роли. «Здесь это не работает.

В изоляции суть человека проявляется через неделю. Если дизель сломался, ты идёшь и чинишь, а не ищешь крайнего.

Здесь отношения прозрачные», — констатировал он. Ранее Алексей Жирухин уже рассказывал о привычках жителей русского Севера, которые его удивили.

Например, во время полярной ночи они красят стены в яркие цвета и покупают световые будильники «чтобы не сойти с ума».

На побережье, по его словам, люди бегают, пьют смузи, спорят о сортах кофе и йоге на закате. Они смуглые и загорелые, «будто вышли из рекламы солнцезащитного крема».

В глубинке же, как отметил Тим, Австралия предстаёт без прикрас. «Белые потомки фермеров, которые застряли во времени.

Аборигены, которых сначала вытеснили, потом защитили, а по факту заперли в резервациях без будущего. Работы нет.

Перспектив нет. Смыслов тоже.

Алкоголь есть. Он дешёвый и всегда под рукой», — констатировал путешественник.

Тим подчеркнул, что в Австралии между побережьем и глубинкой существует значительная социальная и культурная пропасть. «У океана люди живут телом.

В глубинке — переживают жизнь», — заключил автор. Ранее этот же тревел-блогер описал живущих в Австралии россиянок фразой «красивые, опасные и слишком умные для местных мужчин».

Тим пояснил, что, если девушка в этой стране не улыбается каждые 15 секунд, её посчитают злой.

В своём блоге «Путешествия с фотокамерой» на платформе «Дзен» она поделилась впечатлениями. Елена побывала в гостях у жительницы глухой тайги, которая ведёт хозяйство в одиночку.

В избе всего одна комната, где есть низкий стол, пара табуретов и небольшой шкаф с открытыми полками. Из мебели больше ничего нет.

Кровать представляет собой деревянный помост, протянувшийся от одной стены до другой. Никакой бытовой техники в доме нет.

«Надо колоть дрова. Носить воду.

Регулярно растапливать печку, иначе в доме быстро становится холодно. Если что-то случится ночью, помощь не придёт.

Скорую не вызовешь — телефона нет. Ближайшие люди — в посёлке, за полтора часа пути.

А ведь ещё звери и комары с мошками летом. Полярная ночь», — такими словами Елена описала жизнь людей в тайге.

По словам блогерши, продукты женщине привозят внук или сын, когда приезжают в стойбище. Закупать всё необходимое нужно на несколько недель или месяцев.

Несмотря на все трудности, собеседница Елены заявила, что не хочет переезжать в город к детям и внукам. «В городе она будет гостьей в чужой квартире.

А здесь она хозяйка. Её дом, её земля, её ритм жизни», — подытожила автор.

Ранее Елена Лисейкина рассказывала о жизни оленеводов в тундре при температуре минус 50 градусов. Она сообщила, что в середине чума находится компактная металлическая печь, однако ночью её не топят для экономии.

Она отметила, что в это время тепло, нет изнуряющей жары, хотя могут быть небольшие отклонения в температуре в ту или иную сторону. Коновалова поделилась, что в декабре и январе температура воздуха в Турции обычно около 18 градусов, а воды — до 20 градусов.

С конца января до середины марта на юге страны в среднем около 15 градусов тепла, а с середины марта начинается постепенное потепление. К апрелю температура обычно превышает 20 градусов.

В мае становится всё теплее, средняя температура достигает плюс 25 градусов. Июль и август, по словам автора, — пик жары.

«Даже в тени и по ночам может быть плюс 32, на солнце — плюс 45. Море не тёплое, оно уже горячее», — предупредила она.

Путешественница также отметила, что среди курортов средиземноморского побережья Турции самый холодный — Кемер, а самый тёплый — Аланья. Ранее эта же тревел-блогерша рассказывала о разнице между отелями «для русских» и «для немцев» в Турции.

В первых набирают русскоговорящих сотрудников и корректируют блюда на «шведском столе».