Александр Шеянов представляет новый сборник стихов.

Иногда это мемуары, например, «Лики судьбы, или Дребезги жизни», где он рассказывает о встречах с интересными людьми: от Владимира Высоцкого до Ильи Глазунова, от актёра Олега Видова до целительницы Джуны Давиташвили. Иногда — поэтические сборники.

Презентация очередной книги прошла в особняке Смирнова на Тверском бульваре, построенном в XVIII веке и перестроенном позднее по проекту Фёдора Шехтеля. Книга называется «Поцелуй с Гольфстрима».

На презентации присутствовал художник Борис Клементьев — ученик Ильи Глазунова; именно Глазунов и познакомил их с поэтом в 1993 году на выставке в Манеже. Клементьев оформил обложку книги, нарисовав портрет Шеянова.

Поэта и писателя поздравили ректор Института театрального искусства имени И. Д.

Кобзона Дмитрий Томилин, руководитель «Театра кошек», заслуженный артист России Дмитрий Куклачёв, всемирно известный скульптор Григорий Потоцкий. О своих стихах Шеянов когда-то говорил: «Стихи я никогда специально не писал.

Они, скажем так, появляются внезапно — идёшь по улице, едешь в трамвае, и вдруг в голове „запрыгали“ строчки — нечаянные, как неприкаянные… И каждой из них нужно отвести потом место — одно-единственное. Появляются стихи периодами.

Ты можешь не написать ни одного стихотворения несколько месяцев, а можешь сразу несколько подряд. Стихи — это что-то такое странное, внезапное, как удар ножа, происходит что-то необъяснимое…» На презентации Шеянов с удовольствием читал свои стихи.

Например, такое, озаглавленное «Муза моей обители»:

Голова напоминала Зевса Олимпийского: длинные, слегка вьющиеся волосы, пышная борода, орлиный нос, уверенный и твёрдый взгляд. В нём было много национального, греческого.

Он приходил, твёрдо садился и протягивал руку за папиросой, так как своих папирос никогда не имел, считая табак излишней прихотью. Если кто-то угощал его папироской, он курил, но мог обойтись и без них.

Особой потребности в табаке у него не было. Говорил он, с трудом подыскивая выражения, как будто не совсем хорошо владел русским языком.

Из тона речи было видно, что у него за словом дело не постоит: что скажет Архип Иванович, то и сделает. И в действительности так и было.

Жизнь Куинджи — это сплошная борьба за намеченный им план, за выполнение его цели. И везде он выходил победителем благодаря силе своего характера и огромному дарованию.

Из беднейшего пастушка гусей в Мариуполе он стал европейским художником, профессором Академии художеств, нажил огромное состояние и везде играл одну из передовых ролей. Так вспоминал Архипа Куинджи художник-передвижник Яков Минченков.

Сейчас он известен в основном мемуарами о передвижниках, а как живописца Куинджи он, конечно, затмил. Да и многих передвижников тоже: он в какой-то момент добился оглушительной славы, которая далеко не всем из них снилась.

Он состоял в товариществе несколько лет, но вышел из него после того, как один мнимый товарищ — завистливый художник Клодт, по сравнению с Куинджи откровенный неудачник — написал о нём злобную анонимную статью в одну из газет. Впрочем, никакие товарищества ему не были нужны.

Как говорил об Архипе Ивановиче Крамской: «Для меня давно вещь решённая, что все выходящие из ряда вон люди несоциальны. Обыкновенные смертные нуждаются друг в друге, а не силачи».

В открытом обращении выпускники выразили своё несогласие с назначением Богомолова, утверждая, что его кандидатура «категорически нарушает традиции преемственности, существующие в Школе-студии МХАТ на протяжении всей её истории». Они просят рассмотреть другие кандидатуры, «чьи судьбы и творческий путь напрямую связаны с нашей Школой и не противоречат этическим принципам основателей школы Художественного театра».

Однако конкретных альтернатив Богомолову в обращении не предложено. Письмо было подписано выпускниками Школы-студии МХАТ без указания имён.

Это вызвало вопросы у многих. Тем не менее некоторые выпускники, такие как Юлия Меньшова, Марьяна Спивак, Антон Шагин и Марк Богатырёв, разместили это письмо в своих соцсетях, фактически поддержав его.

Константин Богомолов, как и прежде, остаётся в центре внимания.

В конце декабря она вместе с тремя детьми отправилась в большое приключение по Южной Америке. Новый год семья встретила среди ледников Патагонии, а затем успела посетить и другие знаковые места континента.

24 января Юлия сообщила, что отправилась на парусной лодке к ледникам Антарктики. Путешественникам удалось побывать на острове Смоленск, где в это время находился Фёдор Конюхов, но после этого группа застряла в антарктических водах из-за сильного шторма.

Вернуться обратно команда пока не может. Новый год Юлия вместе с детьми встречала на краю света.

Детей на борту лодки вместе с ней не было, — рассказала «КП-Петербург» телеведущая.

В последнее время артист стал участником нескольких скандалов: он активно конфликтовал с журналистами, отказывался давать интервью, поссорился с художественным руководителем Театра Моссовета Евгением Марчелли, покинул МХАТ им. Горького, публиковал открытые письма.

Несмотря на это, поклонники всё равно ждали возвращения любимого актёра. На театральной сцене артиста можно увидеть довольно часто: он участвует в антрепризных спектаклях, в том числе по творчеству Вертинского, а также в постановках «Маскарад» и «Роман» в Театре Российской армии.

Однако с кино и сериалами ситуация иная. Последний раз Домогаров появлялся на экранах несколько лет назад: в сериале «Раневская» он сыграл великого Качалова, а в обновлённой версии «Гардемаринов» — знакомого зрителям Горина.

И вот теперь артист получил большую роль в сериале. Ради этого проекта он отменил свой мораторий на общение с журналистами, включая телевизионных.

Александр Домогаров даже появился в программе «Доброе утро!», чтобы вспомнить о съёмках в проекте «Капкан на судью» и поделиться мыслями о психологии своего нового героя.