Учёные выявили связь вечернего хронотипа с риском депрессии.

Этот вывод основан на результатах обзора, опубликованного в журнале Frontiers in Dental Medicine (FDM). Исследователи изучили 23 научные работы, посвящённые последствиям ротового дыхания.

Из них 14 касались здоровья зубов и развития челюстно-лицевой области, а 9 — работы мозга и когнитивных функций. Выяснилось, что дети, которые регулярно дышат через рот, чаще сталкиваются с неправильным прикусом, изменениями строения лица и заболеваниями полости рта.

Кроме того, исследования указывают на возможную связь такого дыхания с ухудшением рабочей памяти, трудностями с концентрацией внимания и снижением успеваемости. Учёные предполагают, что эти нарушения могут иметь общие физиологические механизмы.

В частности, дыхание через рот может сопровождаться изменениями насыщения мозга кислородом, нарушениями сна и снижением воздействия оксида азота, который вырабатывается в носовой полости и участвует в регуляции сосудистых процессов. Авторы подчёркивают, что привычное дыхание через рот может служить признаком повышенного риска нарушений развития у детей.

Поэтому они рекомендуют своевременно обращать внимание на особенности дыхания и при необходимости привлекать специалистов разных профилей. Исследователи отмечают, что обнаруженные связи пока не доказывают прямого влияния ротового дыхания на когнитивные способности.

Однако это не снижает значимости проблемы, требующей дальнейшего изучения.

Среди множества найденных в пещере костей змей особенно выделяются остатки двух видов колубрид (ужеобразных змей) — Палласова, или сарматского, полоза и каспийского, или желтобрюхого, полоза. Большой интерес вызвали хвостовые позвонки змей.

У желтобрюхих полозов они срослись. Это явление известно: у гремучих змей из таких сросшихся позвонков формируются «погремушки», которыми они отпугивают агрессоров.

У полозов это просто позвонки, но они могут помочь понять, как в процессе эволюции были сформированы орудия запугивания гремучих змей. Полозы, как и гремучие змеи, иногда вибрируют хвостом, но при этом не издают звуков.

Вопрос о том, как полозы оказались в пещере, пока остаётся открытым. Возможно, они охотились здесь на летучих мышей или сами были добычей гигантской короткомордой гиены, чьи окаменевшие экскременты содержали остатки змей.

Примечательно, что представители обоих видов полозов и сейчас обитают в Крыму. Старший научный сотрудник лаборатории палеогерпетологии Института палеонтологии Елена Сыромятникова пояснила «МК», что сохранение видов пресмыкающихся на протяжении миллионов лет — довольно распространённое явление.

Змеи эволюционируют медленно, поэтому обнаружение останков в том же месте, где и сегодня обитают такие же рептилии, не удивительно. Однако делать вывод о том, что найденные кости принадлежали прямым предкам современных обитателей полуострова, было бы поспешным.

Для этого нужны дополнительные находки. Учёные предполагают, что в раннем плейстоцене полозы могли перекочевать на полуостров, спасаясь от надвигающихся ледников.

То есть здесь был их рефугиум — убежище, в котором животные переживали похолодание. После «зимовки» потомки найденных в Таврии полозов могли двинуться, например, на север, вслед за отступающим ледником, и уже их «прапраправнуки», вернувшись на полуостров, сформировали современные популяции млекопитающих.

Но нельзя исключать и того, что палеонтологи обнаружили останки старожилов полуострова, потомки которых никогда не покидали полюбившихся им мест.

У небольшой подгруппы участников, прошедших МРТ, были выявлены изменения в коммуникации между мозговыми сетями, а уровень белка BDNF показал пограничное повышение. Томат является основным источником ликопина — каротиноида, который нейтрализует нестабильные молекулы кислорода, преодолевает гематоэнцефалический барьер и, как предполагается, уменьшает воспаление мозга и окислительный стресс.

Исследование 2018 года на мышах показало, что ликопин предотвращает вызванную воспалением потерю памяти. Также считается, что он поддерживает нейропластичность через BDNF (белок-нейротрофи).

Рикардо Лопес-Солис провёл рандомизированное испытание с перекрёстным дизайном для здоровых взрослых 40–55 лет. Участники проходили две трёхмесячные фазы, разделённые месячным перерывом.

В томатной фазе они ежедневно употребляли пасту из томатов и соли — 0,5 граммов на килограмм веса, в среднем 35 граммов (две столовые ложки). В контрольной фазе ограничивали употребление томатов, арбуза, папайи, розового грейпфрута и гуавы.

Когнитивное тестирование показало, что томатная паста улучшила избирательное внимание и один аспект ассоциативной памяти: концентрация выросла на 7,2 балла, скорость обработки — на 8,3 балла относительно контроля (около 4 процентов от исходных показателей). Авторы называют эффекты умеренными.

В подгруппе из 14 человек томатная диета была связана со снижением коммуникации внутри сети, помогающей направлять внимание, и слуховой сети. Авторы предполагают, что снижение межсетевого «шума» может отражать большую нейронную эффективность.

Томаты содержат и другие полезные вещества, например, витамин C, бета-каротин и полифенолы, которые могли действовать совместно. Выборка была небольшой, поэтому будущим исследованиям потребуется проверить более крупные и разнообразные группы.

Результаты исследования опубликованы в журнале Journal of Clinical Investigation (JCI). Ранее было известно, что препарат снижает вероятность инфаркта и инсульта, но механизм этого действия был не до конца понятен.

В ходе экспериментов учёные обнаружили, что сотаглифлозин подавляет чрезмерную активность тромбоцитов — клеток крови, которые при склеивании образуют тромбы. Такие сгустки могут перекрывать кровоток к сердцу или мозгу.

В лабораторных условиях сотаглифлозин уменьшал активность тромбоцитов в образцах крови здоровых людей и пациентов с диабетом второго типа. При этом другой препарат от диабета — эмпаглифлозин — практически не оказывал такого действия.

В опытах на мышах сотаглифлозин сокращал образование тромбов примерно на 60 процентов, тогда как эмпаглифлозин — лишь на 5–10 процентов. Исследователи установили, что эффект частично связан с блокировкой белка SGLT1, который участвует в переносе глюкозы.