Участники экспедиций предложили создать систему мониторинга мерзлоты

Они поясняют, что прежнее определение, основанное на фракции выброса левого желудочка, было упрощённым и произвольным. Этот показатель зависит от возраста, пола и этнической принадлежности, поэтому то, что стало нормой для одного пациента, для другого может скрывать серьёзную патологию.

Сопредседатель рабочей группы Мэри Норин Уолш рассказала, что предложение отказаться от жёстких пороговых значений вызвало споры. Однако они настаивают на том, что слишком узкие рамки не позволяли врачам в полной мере изучать патологию и назначать эффективное лечение.

Кроме того, многие пациенты исключались из клинических исследований просто потому, что их показатели не вписывались в заданный диапазон, хотя объективно их сердечно-сосудистая функция была нарушена. Эксперты подчёркивают, что теперь для постановки диагноза необходимо учитывать не только фракцию выброса.

Данные визуализации, анализы крови, генетические тесты, а также широкий спектр возможных этиологических факторов, таких как ишемия, гипертония, пороки клапанов, аритмия, инфекции, воспалительные процессы, наследственные болезни, метаболические нарушения, дефицит питания, беременность, сильный стресс и даже токсическое воздействие лекарств, используемых в онкологии, — всё это важно для диагностики. Новое определение не стало клиническими рекомендациями, но оно даёт врачам более глубокое понимание того, что сердечная недостаточность со временем меняется независимо от фракции выброса.

Кардиологи поясняют: «Если у пациента показатель выше определённого порога, это вовсе не означает, что сердце в порядке — ему всё равно могут быть полезны препараты, снижающие нагрузку на орган, а выявление конкретной причины открывает возможности для профилактики, таргетной терапии и даже ремиссии». Это особенно важно в свете недавних данных о том, что почти у 85 процентов людей с сердечной недостаточностью за пять лет до диагноза выявлялся как минимум один потенциально модифицируемый фактор риска, который можно было бы скорректировать.

Лаборатория солнечной астрономии отмечала, что за последние дни звезда утратила вспышечный потенциал: с четверга по пятницу было зафиксировано 30 вспышек, а в выходные — всего 9. Специалисты полагали, что в начале недели у Солнца почти не осталось энергии.

Тем не менее мировые информационные агентства со ссылкой на зарубежных учёных прогнозировали до 50% вероятности сильных вспышек в ближайшие дни и до 10–15% — вспышек высшего балла X. Сергей Богачёв выразил сомнения в таких цифрах, отметив, что пятен действительно много, но нужно следить за пятнами, расположенными по прямой линии «Солнце — Земля».

«Какая-то жизнь там объективно есть», — шутливо написал учёный в соцсети. На следующий день опасения Богачёва подтвердились: после практически нулевого показателя солнечного ветра и отсутствия выбросов плазмы Солнце выдало сразу три сильные вспышки уровня M (4-я категория по 5-балльной шкале).

Их диапазон составил от M1.7 до M1.

9. Примерно столько же вспышек (4 события) было зарегистрировано с начала августа.

Пока нет точных прогнозов по поводу выброса плазмы в сторону Земли, а значит, и по поводу магнитной бури. Учёные лишь говорят о высоких рисках таких бурь за последние месяцы.

«Наиболее значимым станет сегодняшний день, — сообщает Сергей Богачёв, — по нему станет понятно, будет ли всплеск эпизодическим или пойдёт по нарастающей».

Исследования показали, что при сочетании с диетой и физической активностью эти препараты значительно снижают уровни печёночных ферментов АЛТ и АСТ, которые являются маркерами повреждения печени. Также уменьшается воспаление за счёт снижения уровня TNF-α.

У пациентов снижается уровень глюкозы натощак и общего холестерина, а концентрация «хорошего» холестерина (HDL) увеличивается. Наиболее заметный эффект наблюдался у пациентов моложе 50 лет, без сахарного диабета и при курсе лечения продолжительностью менее 24 недель.

В этой группе пробиотики способствовали улучшению чувствительности тканей к инсулину. Однако убедительных доказательств влияния на уровень триглицеридов, «плохого» холестерина (LDL) и гликированного гемоглобина исследователи пока не получили.

Авторы подчёркивают, что пробиотики не могут заменить изменение образа жизни, но могут стать эффективным дополнением к стандартному лечению жировой болезни печени. Ранее учёные выяснили, что регулярное употребление чая замедляет развитие фиброза печени.

Это произошло спустя годы после процедуры. В 2015 году учёные впервые показали, что амилоидная патология может передаваться от человека к человеку через медицинские манипуляции.

Последующие работы, включая исследование 2018 года о заражённых хирургических инструментах, подтвердили, что эти белки ведут себя почти как инфекционные агенты. Масштабное популяционное исследование в Дании и Швеции, охватившее более миллиона человек, показало, что пациенты, получившие кровь от доноров, у которых впоследствии развилось внутримозговое кровоизлияние, с большей вероятностью сами сталкивались с повторными кровоизлияниями через несколько лет.

Это стало прямым симптомом церебральной амилоидной ангиопатии — заболевания, связанного с теми же бета-амилоидными белками, что и болезнь Альцгеймера. Коллинг и его коллеги считают, что наиболее биологически правдоподобное объяснение заключается в том, что в крови доноров уже циркулировали начальные, ещё не оформившиеся формы бета-амилоида.

Они оставались незаметными, но при переливании передавались реципиентам и со временем запускали патологический процесс. Однако авторы подчёркивают, что это пока лишь обоснованная причина для беспокойства, а не доказанный факт.

Для количественной оценки риска необходимы новые крупные эпидемиологические исследования, а также разработка систем скрининга биомаркеров, которые могли бы выявлять потенциальных доноров-носителей патологии. Даже если риск существует, он невелик.

История с заражением крови в Великобритании, когда с 1970-х по 1990-е годы более 30 тысяч пациентов пострадали от инфицированной крови, служит напоминанием о том, что неготовность к теоретическим угрозам может обернуться катастрофой. Сьюзан Кольхаас из Alzheimers Research UK признаёт, что текущие данные слишком ограничены, чтобы делать окончательные выводы.

Однако эксперты единодушны в том, что игнорировать этот пробел в знаниях нельзя.