Статины снижают риск развития глаукомы

Для этого было использовано семь независимых методов. В результате выяснилось, что при жизни этот человек страдал хронической инфекцией мочеполовой системы.

Свидетельством этого стал обнаруженный в захоронении мочевой камень. Камни, образующиеся в почках, мочевом пузыре или желчных путях, в современной медицине считаются обычным явлением.

Однако в археологических раскопках они встречаются крайне редко. Во всём мире зарегистрированы лишь единичные случаи.

Это связано с тем, что конкременты часто растворяются в грунте, а редкие уцелевшие экземпляры поисковики легко путают с галькой или комком земли. Камень размером 21×17 миллиметров был обнаружен при разборе коллекции, собранной археологами в месте захоронения.

Чтобы установить природу находки, учёные подвергли образец исследованию при помощи семи независимых методов. Сначала провели микрорентгенофлуоресцентный анализ и рентгеновскую дифракцию, чтобы понять элементный состав.

Затем подвергли камень инфракрасной спектроскопии и CHNS-анализу (на наличие углерода, водорода, азота и серы), чтобы уточнить минералогию. Вслед за этим рассмотрели кристаллы под сканирующим электронным микроскопом и сделали микротомографию и энергочувствительную компьютерную томографию, чтобы восстановить историю роста камня.

Такой широкий протокол исследования был применён к археологической находке впервые. Учёные не обнаружили в мочевом камне необходимой концентрации оксалата кальция и солей мочевой кислоты, которые обычно являются маркерами неправильной диеты, связанной с большим количеством мяса и молока.

Главным составляющими его были карбонатсодержащий гидроксиапатит с примесью витлокита (минерала, содержащего примеси железа). По словам кандидата биологических наук, старшего научного сотрудника НИИ и Музея антропологии МГУ имени М.

В. Ломоносова Наталии Березиной, главным триггером болезни стала инфекция, вызывавшая у мужчины боль и нарушения мочеиспускания на протяжении многих лет.

Точное место, где образовался камень — в предстательной железе или почке — учёным установить не удалось, поскольку не было известно его первоначальное положение в погребении. Наиболее вероятным они считают вариант почечного камня на фоне хронического пиелонефрита.

Кроме того, у доисторического человека были выраженные дегенеративные изменения позвоночника и суставов, множественные околосуставные разрушения кистей, стоп и правой большеберцовой кости (подагра). Также зафиксировали несколько заживших травм: перелом ключицы в подростковом возрасте, приведший к её укорочению, компрессионный перелом первого поясничного позвонка и перелом лучевой кости.

Метод исследования доисторического человека, по словам авторов работы, может быть применён и к другим, пока неизученным находкам такого рода, хранящихся в музейных коллекциях.

Учёные проанализировали крупную базу медицинских данных и сравнили более 210 тысяч человек, принимавших статины, с таким же количеством участников, которые их не использовали. За пять лет открытоугольную глаукому диагностировали у 2,3% принимавших статины и у 2,6% участников контрольной группы.

В целом приём препаратов был связан со снижением риска заболевания на 15%. Кроме того, учёные изучили людей, у которых глаукома уже была диагностирована.

Среди принимавших статины реже возникала необходимость усиливать лечение. Риск обычной операции по поводу глаукомы за пять лет был ниже на 36%, малоинвазивной операции — на 55%, а лазерного лечения — на 60%.

Вероятность необходимости использования снижающих внутриглазное давление капель была ниже на 12%. Учёные предполагают, что статины могут не только снижать уровень холестерина, но и защищать нервные клетки от повреждения.

При глаукоме постепенно повреждается зрительный нерв, что в тяжёлых случаях приводит к необратимой потере зрения. Однако исследование было наблюдательным и не доказывает, что именно статины защищают от глаукомы.

Тем не менее результаты исследования могут быть полезны для дальнейшего изучения связи между приёмом статинов и риском развития глаукомы.

Результаты исследования опубликованы в журнале JBMR Plus. В рамках исследования учёные воссоздали модели заболевания на мышах, воспроизведя три варианта гена ALPL, которые обнаруживаются у пациентов с гипофосфатазией.

Особое внимание было уделено более лёгким формам болезни, при которых изменения скелета могут оставаться практически незаметными. Оказалось, что даже при незначительных нарушениях в других костях у животных снижалась плотность костной ткани вокруг зубов и ослабевали ткани, удерживающие зубы на месте.

Кроме того, были обнаружены нарушения структуры эмали, дентина и цемента — твёрдой ткани, покрывающей корень зуба. Выраженность проблем с зубами зависела не только от уровня фермента TNAP, необходимого для нормального формирования твёрдых тканей, но и от конкретного варианта гена ALPL.

Авторы исследования отмечают, что у некоторых пациентов болезнь впервые обнаруживают именно после слишком раннего выпадения молочных зубов. Поэтому стоматологические проблемы могут помочь выявить гипофосфатазию ещё до появления выраженных изменений скелета.

Асимметрический катализ в органической химии позволяет преимущественно получать одну из двух зеркальных форм хиральных молекул, которые важны для фармацевтики и биохимии. Эти молекулы имеют «правую» и «левую» форму, и их энантиомерная чистота, то есть содержание одной из форм, имеет большое значение для эффективности и безопасности лекарств.

Каган открыл нелинейные эффекты в асимметрическом синтезе, а Соаи — асимметрический автокатализ, реакцию, которая демонстрирует самокаталитический и самоусиливающий эффект. Заведующий лабораторией Института органической химии им.

Н. Д.

Зелинского РАН, академик Валентин Анаников, комментирует: «За сложной формулировкой: „за открытие нелинейных эффектов и автокатализа в асимметрическом органическом синтезе“ стоит очень наглядная идея. Многие молекулы существуют в двух зеркальных формах — как левая и правая руки.

Для живых систем и лекарств важно, какая именно форма образуется. Каган показал, что небольшой перевес одной зеркальной формы хирального катализатора может дать непропорционально большой перевес одной зеркальной формы продукта: химическая система ведёт себя нелинейно.

Соаи пошёл ещё дальше и открыл необычный автокатализ, при котором продукт реакции помогает образовываться новым молекулам того же продукта и одновременно усиливает их „правую“ или „левую“ направленность». Эти работы важны не только для точного органического синтеза, но и для понимания фундаментальной проблемы: почему молекулы в живых организмах на Земле имеют определённую зеркальную ориентацию.

В живых организмах многие ключевые молекулы имеют определённую конфигурацию. Для лекарственных молекул разные зеркальные формы могут по-разному взаимодействовать с биологическими мишенями.

Пример из середины прошлого века — препарат талидомид, который в конце 1950-х и начале 1960-х годов применяли во многих странах, в том числе беременные. Позднее была установлена связь между приёмом талидомида во время беременности и тяжёлыми врожденными дефектами у тысяч детей.

Для создания лекарственных препаратов стереохимию молекул необходимо строго контролировать. В то же время для неживых систем, например в материаловедении, тип зеркальных молекул не всегда важен.