Сексуальное удовлетворение зависит от динамики отношений.

При этом предсказать эти изменения, ориентируясь только на общую массу тела или индекс массы тела, невозможно. Исследователи подчёркивают, что висцеральная жировая ткань выделяет провоспалительные факторы, которые провоцируют системное воспаление.

Оно, в свою очередь, способствует нейровоспалению и повреждению белого вещества. В то же время жир на руках, ногах и туловище, по-видимому, имеет более низкий уровень секреции таких факторов.

Авторы работы не углублялись в молекулярные механизмы, однако их выводы согласуются с более ранними исследованиями, которые связывали ожирение с нарушениями метаболизма глюкозы и инсулина, а также с ускоренным старением мозга. Цю отмечает, что преимущество полученных данных заключается в том, что региональное ожирение стало модифицируемым фактором риска.

Целенаправленное изменение образа жизни, особенно снижение висцерального жира, может открыть новые пути для профилактики нейродегенеративных заболеваний. Хотя до окончательных клинических рекомендаций ещё далеко и требуются дальнейшие исследования, чтобы полностью раскрыть взаимосвязь между висцеральным жиром и долгосрочным когнитивным здоровьем, уже сейчас ясно, что привычная погоня за цифрами на весах может оказаться менее важной, чем то, где именно организм предпочитает запасать энергию.

«Каждый лишний сантиметр в талии — это не просто эстетическая проблема, а потенциальный сигнал тревоги для мозга, который может начать стареть быстрее, чем вы думаете», — заключают исследователи.

Он повторно проанализировал 89 ключевых геологических событий за последние 260 миллионов лет, используя обновлённые данные и современные методы статистики. Учёный уверен, что накопленные данные нельзя игнорировать и за кажущимся хаосом может стоять нечто более глобальное и системное.

Вопрос о том, что управляет этим циклом, остаётся открытым. Майкл Рампино выдвигает несколько гипотез.

По его словам, ритм может зарождаться в глубинах Земли, где конвекция мантии или периодические всплески мантийных плюмов влияют на тектонику плит и вулканизм. Эти глубокие возмущения, достигнув поверхности, запускают каскад изменений в океанах, климате и биосфере.

Кроме того, дело может быть в астрономических факторах, таких как колебания Солнечной системы относительно плоскости галактики. Они совпадают со временем катастроф, и тогда гравитационное возмущение облака Оорта могло бы периодически направлять на Землю поток комет и астероидов.

Ещё одной возможной причиной массовой гибели живого на нашей планете может быть тёмная материя. Если она сконцентрирована вблизи галактической плоскости, она могла бы создавать дополнительное внутреннее тепло, потенциально влияя на геологическую активность.

Исследование также рассматривает крупные ударные кратеры, которые, хотя и не были включены в основной статистический анализ, по времени своего образования тоже ложатся в этот 27,5-миллионный ритм. Рампино считает, что это заслуживает внимания, но не утверждает, что столкновения станут причиной всего цикла.

Он предполагает, что все эти явления могут быть взаимосвязанными проявлениями одних и тех же долгосрочных процессов. Если эта закономерность подтвердится в будущих исследованиях, это может означать, что величайшие геологические потрясения Земли — это не изолированные катастрофы, а повторяющиеся отголоски глобальных механизмов, которые формировали планету на протяжении сотен миллионов лет.

Это открытие может привести к концептуальному прорыву, который признает глобальную взаимосвязь событий и периодический характер геологической летописи. Рампино подчёркивает: «Это может быть первыми шагами к важному концептуальному прорыву, который наконец-то поставит нашу планету в её истинное космическое положение, связав её историю с ритмами Вселенной».

Насекомые воспринимали красное освещение как более тёмное и привлекательное, поэтому большинство особей выбирали его. Когда учёные поменяли освещение местами, превратив обжитое убежище в зелёное, а ранее неприглядное — в красное, одиночные тараканы немедленно перебирались в новое тёмное место.

Однако если в группе собиралось достаточно много особей, они упрямо оставались в старом убежище, хотя оно теперь казалось менее комфортным. Мариано Кальво Мартин пояснил, что эта «память» сохранялась в социальной структуре, а не в нейронах отдельных особей.

Авторы работы полагают, что подобная динамика характерна для многих животных, собирающихся в группы, будь то косяки рыб, птичьи стаи или колонии муравьёв. Исследователи считают, что коллективная память возникает не из запоминания, а из взаимодействия.

Это открытие меняет наше понимание того, как группы ориентируются в мире. Даже у самых примитивных насекомых есть своя социальная сеть, которая позволяет им действовать как единый умный организм, несмотря на отсутствие у каждого отдельного мозга сложных когнитивных способностей.

Лингвист-историк Клэр Бауэрн отмечает, что ранее не было прямых доказательств древнего языкового богатства. Поэтому команда исследователей решила восполнить этот пробел с помощью моделирования, учитывающего размеры популяций кочевых групп и предположение о том, что каждая этнолингвистическая община говорит на отдельном языке.

Модель содержит упрощения, например, игнорирует региональные различия во времени перехода к сельскому хозяйству и массовые миграции. Однако все расчёты показали рост разнообразия на протяжении большей части голоцена, пик около двух тысяч лет назад и затем стремительное снижение, что совпадает с экспансией ранних государств.

По словам Бауэрн, это согласуется с отрывочными историческими данными о том, как крупные империи заменяли местные языки более региональными. Эволюционный антрополог Дамиан Блази обращает внимание на то, что массовая утрата языков ставит под сомнение наши представления о «естественных» или «универсальных» чертах языка.

Он поясняет, что если большинство современных языков ставят подлежащее в начало предложения, это может быть не следствием врождённых предпочтений человека, а просто результатом того, какие языки выжили в историческом узком горлышке. Блази подчёркивает, что ссылки на «естественность» на основе современных данных могут вводить в заблуждение, и призывает к осторожности в отношении того, что считается «нормальным» в языке.

Исследователи также напоминают, что процесс исчезновения языков ещё не завершён. По данным более ранней работы 2022 года, без активного вмешательства темпы утраты могут утроиться в течение 40 лет, и к концу столетия могут исчезнуть более 1500 языков.

Лингвисты заключают, что сегодня у нас есть инструменты поддержки, которых не было тысячи лет назад, и хотя мы не сможем воссоздать утраченное, мы можем сохранить то, что осталось, и понять, что каждый современный язык — это окно в богатейшее прошлое.