Как атомные часы стали эталоном времени и что их может заменить в будущем?

Без оптических устройств разглядеть её сложно, но небольшой бинокль с увеличением 40–50 крат поможет, даже если вы находитесь в городе. В бинокль или любительский телескоп можно увидеть созвездие Стрелы, в котором вспыхнула новая звезда.

Это созвездие состоит из четырёх звёзд, выстроенных в линию, и самая яркая из них — та, что появилась в минувшую среду. Виктор: «Давно, ещё пару веков назад астрономы поняли, что бывает два класса неожиданно вспыхивающих на небе звёзд: это новые и сверхновые.

Уже потом в XX веке пришло понимание физики этих процессов: сверхновая — это мощный взрыв звезды, которая гибнет, а новая — это та, что вспыхивает из-за термоядерного взрыва на своей поверхности и разлёта внешней оболочки, но сама сохраняется». Кирилл Соколовский, известный российский астроном, входит в международную группу учёных, ищущую транзиенты.

Транзиенты — это космические объекты или события, которые внезапно появляются, резко увеличивая яркость, а затем со временем затухают. Их ищут при помощи больших телескопов, которые снимают спектр звезды.

Виктор: «Новые возникают из звёзд-карликов, которые набирают энергию, притягивая вещество своего компаньона, то есть другой звезды. В какой-то момент эта энергия достигает критического уровня, и происходит термоядерный взрыв, вспышка водорода, в результате которой внешние оболочки звезды разлетаются, но сама она при этом сохраняется».

Виктор: «У нас есть всего несколько месяцев, чтобы полюбоваться ею. Со временем, после затухания именно этот карлик, когда он снова наберёт вещество у звезды-соседки, может вспыхнуть вновь.

Такая звезда будет называться „повторной новой“». Виктор: «Международная группа учёных, в которую входит Кирилл Соколовский, обнаружила новую звезду в созвездии Стрелы.

До вспышки она была маленькой тусклой звёздочкой, видимой с Земли только в крупный телескоп, как объект 20-й величины. Обнаружить её помог космический аппарат „Гайя“ (Gaia), космический телескоп оптического диапазона от Европейского космического агентства (ЕКА)».

Виктор: «Когда последний раз на небе вспыхивала такая новая звезда? Южному полушарию везёт больше — там новые звёзды наблюдают по нескольку раз в году».

Виктор: «Чтобы увидеть новую Стрелы, нужно в районе 21–22 часов развернуться на юг, навестись на Дельту Стрелы (рядом будет несколько звёзд) и в самом центре звёздной полоски или „строя“ будет сиять она. Смотреть лучше не слишком высоко и не слишком низко — созвездие восходит в это время примерно в середине неба».

В статье, опубликованной в журнале JMIR Aging, исследователи проанализировали данные более чем за 20 лет, полученные от более чем 20 тысяч американцев, и сопоставили их с метеорологическими наблюдениями. Оказалось, что каждый дополнительный день с температурой выше 35 градусов связан с небольшим увеличением потребления алкоголя, а 30 и более таких дней — с ростом потребления на 6,3%.

Связь между жарой и употреблением алкоголя оказалась особенно выраженной у тех, кто в детстве сталкивался с проблемами, связанными с алкоголем или другими психоактивными веществами у родителей, а также имел негативный опыт взаимодействия с правоохранительными органами. Хорошие отношения с отцом, напротив, были связаны с меньшей склонностью употреблять алкоголь в жару.

Авторы предполагают, что жара может быть дополнительным стрессовым фактором, а алкоголь — привычным способом расслабиться или охладиться. Однако в жаркую погоду употребление спиртного особенно опасно, так как способствует обезвоживанию и может увеличивать нагрузку на сердечно-сосудистую систему.

Ранее стало известно, что социальная изоляция также повышает склонность к употреблению алкоголя.

Тогда представители Центра по контролю и профилактике заболеваний (CDC) и здравоохранения штата Невада сообщили о случае бактериальной инфекции у 70-летней женщины, которая оказалась устойчивой ко всем 26 антибиотикам, доступным её врачам. В итоге женщина скончалась от инфекции, вызванной Klebsiella pneumoniae — условно-патогенным микроорганизмом, поражающим лёгкие, мочевыводящие пути, кровоток и раны.

Уникальность этой инфекции — в наличии гена, кодирующего фермент металло-бета-лактамазу New Delhi, или NDM, который делает бактерии устойчивыми к карбапенемам — классу антибиотиков последнего поколения. Бактериям с этим геном не страшны препараты резервной линии, которые сегодня применяются в самых тяжёлых и безвыходных ситуациях.

NDM — один из нескольких генов устойчивости, которые бактерии приобрели в своей борьбе с антибиотиками. Однако 10 лет назад бактерии, несущие ген NDM, были довольно редки в Соединённых Штатах.

Но сейчас ситуация изменилась. В отчёте CDC опубликованы данные эпидемиологического надзора из лабораторий по всей стране.

И теперь заболеваемость инфекциями, вызванными карбапенем-резистентными энтеробактериями (в это семейство патогенов входит и K. pneumoniae), несущими гены NDM, выросла на 461% всего за 4 года.

Бактерии, вызывающие коморбидные (сочетанные) инфекции (CRE), называют «кошмарными бактериями», поскольку они представляют серьёзную проблему, так как, как правило, поражают уже больных пациентов в стационарах и ограничивают возможности лечения. Уровень смертности при заражении ими варьируется от 30% до 50%.

В России эта проблема тоже актуальна. Бактерии с геном blaNDM давно замечены и в наших лечебных заведениях.

В российском исследовании 2023 года говорится, что ген blaNDM обнаружили у 13% изолятов Klebsiella pneumoniae. Ещё у 31% одновременно нашли гены blaNDM и blaOXA-48.

Последний кодирует другой фермент — OXA-48, который тоже помогает бактериям разрушать карбапенемы. Эксперты говорят, что какой бы новый антибиотик сегодня ни изобрели, бактерии очень быстро найдут способы обхода его действия.

Единственный выход в данной ситуации — предельно аккуратно использовать антибактериальные препараты, чтобы прекратить отбор патогенов и их размножение в медицинских учреждениях.

Однако в 1920-х годах бихевиоризм, фокусировавшийся исключительно на изучении измеримого поведения, отодвинул эти идеи на второй план. И только с 1980-х годов нейробиологи, используя сканеры мозга, вновь обратились к фрейдовской модели.

Они доказали, что люди могут принимать решения под воздействием скрытых стимулов, которые они даже не осознают. Например, в экспериментах участникам показывали мелькающие лица с выражением ужаса или счастья.

Их миндалевидное тело, центр возбуждения в мозге, реагировало на эти образы, хотя сами испытуемые не могли их сознательно вспомнить. Сегодня учёные разделяют память на декларативную (сознательную, например, запоминание номера кредитной карты) и недекларативную (бессознательную, автоматическую).

Эта классификация удивительным образом совпадает с фрейдовским делением психики на ид, эго и суперэго. Исследователь Дэниел Канеман развил эту идею, предложив две системы: быструю, импульсивную и в основном бессознательную, и медленную, требующую усилий и осознанного внимания.

Система 1 отвечает за большинство наших повседневных решений, тогда как система 2 подключается только тогда, когда мы сталкиваемся с чем-то новым, опасным или неопределённым. Нейробиолог Карл Фристон и психоаналитик Марк Солмс разработали теорию свободной энергии, согласно которой мозг постоянно строит предсказания о том, что нас ожидает, чтобы минимизировать неожиданности.

Пока мир соответствует этим прогнозам, мы действуем бессознательно. Но когда происходит что-то неожиданное, высвобождается энергия, и мозг на короткое время становится сверхсознательным, чтобы построить новую модель реальности.

Это требует огромных затрат энергии и объясняет, почему мы так часто действуем «на автопилоте», а осознаём свои поступки лишь постфактум. Исследования показывают, что от частоты сердечных сокращений до стратегий преодоления боли, усвоенных в раннем детстве и забытых из-за детской амнезии, наша жизнь на 90 процентов управляется невидимыми процессами.