Историк разгадывает загадку портрета.

Картина была украдена из усадьбы в Нортгемптоншире в 1951 году. Благодаря исследованию, опубликованному в British Art Journal, удалось установить маршрут полотна от места кражи до выставочного зала Гарварда, где оно неожиданно появилось спустя шесть лет — в 1957 году.

Герцогиня Баклю и Куинсберри заметила картину во время визита в музей. Речь идёт о портрете Вольфганга Вильгельма Пфальц-Нейбургского — одном из 37 эскизов, созданных Ван Дейком в рамках его незавершённого проекта «Иконография».

С 1682 года портрет находился в собрании герцога Баклю и Куинсберри, пока не исчез во время визита редактора журнала The Connoisseur Леонарда Рэмзи, который представился научным деятелем. Позже выяснилось, что именно Рэмзи вынес картину из хранилища, чтобы продать её с поддельным сертификатом за 189 фунтов.

Доктор Хейл воссоздала путь полотна, используя письма, архивы и музейные каталоги. Из одного из крупнейших в мире аукционных домов Christie’s оно попало в руки нью-йоркского дилера, затем к частному коллекционеру, а оттуда — в музей Гарварда.

После вопросов о подлинности музей вернул картину, и уже в 1981 году она оказалась в Университете Торонто. После 73 лет портрет вернулся к законному владельцу.

Возвращение работы восстановило целостность уникальной серии эскизов, оставленных в мастерской Ван Дейка после его смерти в 1641 году.

Существующие препараты только подавляют вирус, и их приём необходимо продолжать всю жизнь. Новая технология направлена на удаление вирусной ДНК из клеток печени.

Об этом «Ленте.ру» рассказали в пресс-службе университета.

Долгое время проблемой было доставить CRISPR-комплексы в инфицированные клетки. Исследователи решили её с помощью невирусных биодеградируемых наночастиц, которые могут «биокамуфлироваться» и не провоцируют иммунный ответ.

В каждую частицу можно поместить сотни CRISPR-комплексов, что позволяет эффективно уничтожать все копии вирусного генома внутри клетки. Затем система полностью распадается и выводится из организма.

Новая технология сочетается с уже существующими противовирусными препаратами. Предварительное подавление размножения вируса создаёт временное окно, в течение которого CRISPR удаляет его генетический «резервуар», не давая инфекции восстановиться.

Разработка велась около десяти лет и прошла ключевые этапы доклинических исследований. Метод доказал свою эффективность и безопасность.

Авторы считают, что созданная система доставки универсальна и в будущем может применяться не только для лечения гепатита B, но и для терапии других инфекций, генетических заболеваний и онкологических процессов.

Исследователи следили за добровольцами в среднем более 13 лет, и за это время рак лёгких диагностировали у 3821 человека. Результаты опубликованы в журнале Frontiers in Nutrition.

Анализ данных показал, что связь между потреблением напитков и риском заболевания носит нелинейный характер. У людей, которые выпивали от половины до одной чашки кофе в день или две–три чашки, риск рака лёгких был ниже по сравнению с теми, кто не пил кофе вовсе.

Аналогичный эффект наблюдался и у тех, кто регулярно выпивал от одной до трёх чашек чая в день. Авторы исследования подчёркивают, что речь идёт именно об умеренных количествах.

Более высокое потребление не давало дополнительного защитного эффекта, что указывает на возможный «оптимальный диапазон» употребления. Предполагается, что роль могут играть биологически активные вещества — антиоксиданты, полифенолы и флавоноиды, которые содержатся в кофе и чае.

Однако исследование носит наблюдательный характер и не доказывает прямую причинно-следственную связь. Учёные отмечают, что необходимы дополнительные работы, чтобы подтвердить результаты и понять механизмы, с помощью которых привычные напитки могут быть связаны с риском рака лёгких.

Ранее стало известно, что регулярное употребление слишком горячего чая и кофе повышает риск рака желудка.

В статье, опубликованной в журнале The Lancet Rheumatology, говорится, что всего один год применения биологического препарата абатацепт способен отсрочить появление болезни на несколько лет. В исследовании участвовали люди с высоким риском ревматоидного артрита — хронического аутоиммунного заболевания, при котором иммунная система поражает суставы, вызывая боль, воспаление и постепенную потерю подвижности.

Наблюдение длилось от четырёх до восьми лет и стало одним из самых продолжительных в этой области. Участники, получавшие абатацепт, в среднем заболевали значительно позже, чем те, кто получал плацебо — задержка достигала четырёх лет.

Авторы подчёркивают, что препарат не предотвращает болезнь навсегда, но изменяет её течение. Отсрочка начала ревматоидного артрита означает меньше лет жизни с болью, усталостью и ограничениями, а также может снизить социальные и экономические последствия болезни.

Во время приёма препарата у участников уменьшались суставные боли и улучшалось общее самочувствие. Наибольший эффект наблюдался у людей с самым высоким риском заболевания, который определяли по специальным анализам крови на аутоантитела.

Исследователи отмечают, что лечение оказалось безопасным и не сопровождалось увеличением серьёзных побочных эффектов.

Их выводы были опубликованы в журнале Scientific Reports (Sci Rep). Известно, что диабет второго типа вызывает повреждения кровеносных сосудов по всему телу, включая мелкие и крупные.

Диабетическая ретинопатия — одно из наиболее известных последствий этого процесса, поэтому пациентам часто делают фотосъёмку сетчатки. Учёные предположили, что изменения в сосудах сетчатки могут отражать скрытые нарушения в работе сердца.

Для проверки этой гипотезы исследователи изучили 255 пациентов с диабетом второго типа. Всем участникам провели несколько неинвазивных методов визуализации сердца, а затем сопоставили полученные данные с результатами стандартной фотосъёмки сетчатки.

Анализ показал, что наличие диабетической ретинопатии связано с «тихими» сердечно-сосудистыми нарушениями. У таких пациентов чаще обнаруживались признаки ишемической болезни сердца и ранние проявления сердечной недостаточности, даже при отсутствии явных симптомов.

По словам авторов работы, это означает, что уже существующие программы офтальмологического скрининга могут быть использованы более широко. Данные проверки зрения могут служить дополнительным сигналом о повышенном сердечно-сосудистом риске и помочь выявить проблемы на ранней стадии.