Историк разгадывает загадку портрета.

Картина была украдена из усадьбы в Нортгемптоншире в 1951 году. Благодаря исследованию, опубликованному в British Art Journal, удалось установить маршрут полотна от места кражи до выставочного зала Гарварда, где оно неожиданно появилось спустя шесть лет — в 1957 году.

Герцогиня Баклю и Куинсберри заметила картину во время визита в музей. Речь идёт о портрете Вольфганга Вильгельма Пфальц-Нейбургского — одном из 37 эскизов, созданных Ван Дейком в рамках его незавершённого проекта «Иконография».

С 1682 года портрет находился в собрании герцога Баклю и Куинсберри, пока не исчез во время визита редактора журнала The Connoisseur Леонарда Рэмзи, который представился научным деятелем. Позже выяснилось, что именно Рэмзи вынес картину из хранилища, чтобы продать её с поддельным сертификатом за 189 фунтов.

Доктор Хейл воссоздала путь полотна, используя письма, архивы и музейные каталоги. Из одного из крупнейших в мире аукционных домов Christie’s оно попало в руки нью-йоркского дилера, затем к частному коллекционеру, а оттуда — в музей Гарварда.

После вопросов о подлинности музей вернул картину, и уже в 1981 году она оказалась в Университете Торонто. После 73 лет портрет вернулся к законному владельцу.

Возвращение работы восстановило целостность уникальной серии эскизов, оставленных в мастерской Ван Дейка после его смерти в 1641 году.

К такому выводу пришли учёные из Королевского колледжа Лондона. Их исследование опубликовано в журнале npj Women's Health.

В работе проанализированы данные 14 234 женщин в возрасте от 45 до 55 лет. Участниц разделили на группы в зависимости от того, наступила ли у них менопауза, переживают ли они переходный период или уже прошли этот этап, а затем предложили выполнить серию онлайн-тестов.

Оказалось, что различия в результатах между группами минимальны. Многие женщины сообщали о «мозговом тумане», забывчивости и трудностях с концентрацией, однако эти ощущения слабо коррелировали с реальными показателями когнитивных тестов.

Исследователи также обнаружили, что жалобы на когнитивные проблемы чаще были связаны с психологическими симптомами — тревожностью или сниженным настроением. По мнению авторов работы, это означает, что неприятные ощущения во время менопаузы действительно существуют, но они не свидетельствуют о долговременном ухудшении работы мозга.

Врачи, участвующие в совместном проекте Минздрава и департамента здравоохранения Москвы, сообщили KP.RU, что один из первых пациентов, перенёсших такую операцию, уже может самостоятельно удерживать предметы, в том числе кружку с водой.

Одним из пациентов стал 53-летний Роман. Несколько лет назад он получил тяжёлую травму и лишился кисти одной руки и пальцев на другой.

До операции он пользовался протезами — механическим и биомеханическим. Однако даже современные протезы сильно ограничивали его возможности, и выполнять повседневные действия, такие как завязывание шнурков, было трудно.

Московские врачи провели сложную операцию по аллотрансплантации — пересадке донорского комплекса тканей, включающего предплечье и кисть. Подобные операции могут длиться от шести до двенадцати часов и требуют участия большой команды специалистов: хирургов, трансплантологов, реабилитологов и иммунологов.

После операции пациенту необходимо пройти длительный период восстановления и постоянно принимать препараты, предотвращающие отторжение пересаженных тканей. Примерно через неделю после операции у пациента появились первые лёгкие движения.

Сейчас он может удерживать предметы, пить из кружки и самостоятельно есть. Врачи отмечают, что главная цель трансплантации — не только восстановить анатомию руки, но и вернуть её функции.

Для этого пациенту предстоит продолжительная реабилитация, в ходе которой постепенно будут восстанавливаться движения и чувствительность. По словам врачей, развитие этой технологии может дать шанс на восстановление людям, которым невозможно помочь с помощью протезирования или реконструктивной хирургии.

Учёные проанализировали данные нескольких клинических исследований. В обзоре участвовали 336 взрослых пациентов с хронической бессонницей, и в экспериментах применялись разные виды физической активности: от ходьбы и силовых тренировок до йоги и тайцзи.

Продолжительность программ варьировалась от восьми недель до полугода. Систематический обзор и метаанализ показали, что регулярные тренировки значительно снижали уровень тревожности и депрессивного настроения.

У участников также уменьшилась выраженность бессонницы, улучшилось качество сна, сократилось время ночных пробуждений. Авторы работы считают, что физическая активность может быть доступной и безопасной альтернативой или дополнением к медикаментозному лечению бессонницы.

По мнению исследователей, упражнения не только помогают улучшить качество сна, но и положительно влияют на психическое состояние, которое часто страдает у людей с хроническими нарушениями сна.

Этот вывод сделали исследователи, результаты работы которых опубликованы в журнале Cell Stem Cell (CSC). В эксперименте участвовали 148 человек в возрасте от 70 до 85 лет, у которых диагностирована старческая хрупкость — состояние, при котором уменьшается мышечная сила и выносливость, а также возрастает риск падений, инвалидности и госпитализаций.

Участникам эксперимента вводили препарат laromestrocel — терапию на основе стволовых клеток костного мозга молодых доноров. Спустя девять месяцев после введения препарата примерно треть пациентов продемонстрировала заметное улучшение состояния и перестала соответствовать критериям хрупкости.

Более того, те участники, которые получили наибольшую дозу терапии, в среднем проходили в тесте шестиминутной ходьбы на 63 метра больше по сравнению с людьми из группы плацебо. Учёные утверждают, что терапия направлена на восполнение запаса стволовых клеток, который снижается с возрастом.

Это может способствовать уменьшению хронического воспаления, улучшению работы сосудов и стимуляции процессов восстановления тканей. Исследователи полагают, что такие методы могут стать новым подходом к борьбе с возрастным ослаблением организма.

Однако для подтверждения эффективности необходимы более масштабные клинические испытания.