Исследователи изучили мумифицированные тела.

Задача исследователей заключалась не только в анализе запахов, исходящих от мумий, но и в том, чтобы разработать более эффективные стратегии сохранения этих артефактов, сохранив их обонятельное наследие. Исследователь Матия Стрлич подчеркнул значимость проведённой работы, отметив, что полученные результаты обогащают музейный опыт и помогают принимать обоснованные решения при консервации.

«Запах мумифицированных тел давно интересует специалистов и общественность, однако до этого момента не было выполнено комплексного химического и сенсорного анализа», — уточнил он. Его коллега Сесилия Бембибре подчеркнула важность партнёрства с египетскими коллегами для обеспечения этичного подхода к исследованию.

В процессе анализа исследователи использовали газовый хроматограф и масс-спектрометр, чтобы выделить химические соединения, испускаемые мумиями. Специально обученные нюхачи оценивали качество, интенсивность и приятность запахов.

Такой комбинированный подход позволил команде различать источники запахов: естественные процессы разложения, артефакты бальзамирования и сами мумии. Полученные данные показали, что приятные ароматы, ассоциируемые с мумиями, возникают благодаря использованию хвойных смол, масел и бальзамов во время процесса бальзамирования.

Эти компоненты были важны не только для сохранения, но и имели символическое значение в древнеегипетской культуре, где приятные запахи ассоциировались с чистотой и божественным восприятием. Директор Египетского музея Али Абдельхалим подчеркнул, что мумификация была важнейшим ритуалом, направленным на сохранение усопших для загробной жизни.

Понимание используемых материалов может рассказать много о социальном статусе и эпохе. Исследователь Барбара Хубер отметила, что запахи, обнаруживаемые сегодня, могут значительно отличаться от тех, которые присутствовали во время мумификации, под влиянием факторов, таких как испарение и условия хранения.

В журнале Frontiers in Pharmacology были опубликованы результаты их работы. Эксперименты показали, как эфирные масла влияют на клинические штаммы этой бактерии в условиях, имитирующих реальную рану.

Выяснилось, что масло тимьяна в такой среде значительно эффективнее подавляет рост бактерий, чем в обычной питательной среде, а масло розмарина, наоборот, частично теряет свою активность. Авторы исследования продемонстрировали, что эфирные масла действуют по нескольким механизмам: разрушают структуру бактериальных биоплёнок, препятствуют прикреплению бактерий к тканям и их размножению.

Однако разные штаммы S. aureus реагировали на масла по-разному — от высокой чувствительности до почти полной устойчивости.

Это подчёркивает, по мнению учёных, необходимость учитывать условия инфекции и индивидуальные особенности возбудителя. Исследователи подчёркивают, что эфирные масла не могут заменить антибиотики, но при строгом научном подходе и стандартизации методов они могут стать важным природным инструментом для усиления антибактериальной терапии и снижения риска лекарственной устойчивости.

Эксперимент длился девять месяцев, и результаты были опубликованы в журнале Science Advances (Sci Adv). Оказалось, что кетогенная диета, которая стала популярной как метод быстрого похудения, может иметь негативные последствия для обмена веществ.

Животные, которых кормили по кето-рациону, действительно набирали меньше веса, но у самцов развилась жировая болезнь печени и ухудшилась работа этого органа — это признаки метаболических нарушений. Учёные подчёркивают, что при избытке жиров они накапливаются в крови и печени, перегружая обменные системы организма.

Кроме того, у мышей на кето-диете наблюдались проблемы с регуляцией уровня сахара в крови. Показатели глюкозы и инсулина были низкими, но проблема заключалась в работе поджелудочной железы: её клетки вырабатывали недостаточно инсулина.

Авторы исследования предполагают, что избыточное количество липидов могло оказывать токсическое воздействие на эти клетки. Важно отметить, что после отказа от кето-диеты показатели углеводного обмена у мышей возвращались к норме.

Однако исследователи подчёркивают, что полученные данные ставят под сомнение безопасность длительного соблюдения диеты с экстремально высоким содержанием жиров, и рекомендуют обсуждать подобные режимы питания с врачом.

В эксперименте, результаты которого опубликованы в журнале Nutrients, приняли участие 50 взрослых людей в возрасте от 20 до 69 лет, которые жаловались на плохой сон. Участникам предлагали три раза в день пить либо ферментированный чай из листьев черники, богатый гиперозидом, либо напиток-плацебо.

Качество сна оценивали с помощью носимых трекеров активности, которые фиксировали объективные параметры. Результаты показали, что у участников, которые пили черничный чай, повысилась эффективность сна и сократилось время бодрствования после засыпания.

Наибольший эффект наблюдался у людей с наиболее выраженными нарушениями сна в начале исследования. При этом общая продолжительность сна и скорость засыпания существенно не изменились.

Авторы исследования отмечают, что улучшения касались именно непрерывности сна — одного из ключевых показателей его качества. Исследователи предполагают, что эффект связан с действием гиперозида, который может влиять на системы серотонина и мелатонина, участвующие в регуляции сна.

Специалисты подчёркивают, что чай хорошо переносился и не вызывал побочных эффектов. По мнению учёных, чай из листьев черники может рассматриваться как безопасный функциональный продукт для людей с фрагментированным сном, особенно на фоне растущего интереса к немедикаментозным способам улучшения качества отдыха.

Результаты исследования опубликованы в журнале npj Parkinsons Disease. В начальной фазе болезни Паркинсона в организме активизируются специфические биологические процессы — системы восстановления повреждений ДНК и клеточного стресс-ответа.

Они оставляют характерный «след» в активности генов, который можно определить с помощью анализа крови. Важно отметить, что такие сигналы присутствуют только на ранней стадии заболевания и исчезают по мере его развития.

Исследователи использовали методы машинного обучения, чтобы отличить этот молекулярный профиль от показателей здоровых людей и данных пациентов с уже проявившимися симптомами. Это имеет большое значение, так как к моменту появления классических признаков Паркинсона — тремора, скованности и нарушений движений — значительная часть нейронов уже повреждена необратимо.

Авторы работы считают, что в будущем такие находки могут стать основой для массовых скрининговых тестов на основе анализа крови — доступного и недорогого инструмента ранней диагностики. По их оценке, первые клинические испытания подобных тестов в системе здравоохранения могут начаться в течение ближайших пяти лет.

Кроме того, результаты исследования могут помочь в разработке новых методов терапии, направленных на замедление или предотвращение развития болезни.