Исследователи изучили мумифицированные тела.

Задача исследователей заключалась не только в анализе запахов, исходящих от мумий, но и в том, чтобы разработать более эффективные стратегии сохранения этих артефактов, сохранив их обонятельное наследие. Исследователь Матия Стрлич подчеркнул значимость проведённой работы, отметив, что полученные результаты обогащают музейный опыт и помогают принимать обоснованные решения при консервации.

«Запах мумифицированных тел давно интересует специалистов и общественность, однако до этого момента не было выполнено комплексного химического и сенсорного анализа», — уточнил он. Его коллега Сесилия Бембибре подчеркнула важность партнёрства с египетскими коллегами для обеспечения этичного подхода к исследованию.

В процессе анализа исследователи использовали газовый хроматограф и масс-спектрометр, чтобы выделить химические соединения, испускаемые мумиями. Специально обученные нюхачи оценивали качество, интенсивность и приятность запахов.

Такой комбинированный подход позволил команде различать источники запахов: естественные процессы разложения, артефакты бальзамирования и сами мумии. Полученные данные показали, что приятные ароматы, ассоциируемые с мумиями, возникают благодаря использованию хвойных смол, масел и бальзамов во время процесса бальзамирования.

Эти компоненты были важны не только для сохранения, но и имели символическое значение в древнеегипетской культуре, где приятные запахи ассоциировались с чистотой и божественным восприятием. Директор Египетского музея Али Абдельхалим подчеркнул, что мумификация была важнейшим ритуалом, направленным на сохранение усопших для загробной жизни.

Понимание используемых материалов может рассказать много о социальном статусе и эпохе. Исследователь Барбара Хубер отметила, что запахи, обнаруживаемые сегодня, могут значительно отличаться от тех, которые присутствовали во время мумификации, под влиянием факторов, таких как испарение и условия хранения.

Исследования показали, что она может снижать вероятность развития кариеса, делая зубной налёт менее вредным для зубов. Такой вывод сделали учёные, которые изучили биоплёнки у пациентов с активным кариесом.

Результаты их работы опубликованы в International Journal of Oral Science (IJOS). В ходе клинического эксперимента участникам в течение четырёх дней выращивали зубной налёт на специальных пластинках, которые регулярно обрабатывали сахаром.

Затем одну сторону пластинок обработали раствором аргинина, а другую — плацебо. Анализ показал, что аргинин значительно ослаблял снижение pH после контакта с сахаром: налёт становился менее кислым, а значит, менее опасным для эмали.

Помимо изменения кислотности, аргинин влиял и на структуру налёта. Учёные обнаружили уменьшение количества углеводной матрицы — своеобразного каркаса, который делает налёт плотным, устойчивым и более агрессивным.

В то же время менялось распределение бактерий: уменьшалась доля микроорганизмов, активно участвующих в образовании кислоты. Авторы исследования подчёркивают, что эффект аргинина проявлялся по-разному у разных людей, но в целом результаты подтверждают его защитный потенциал.

Ранее учёные выяснили, что заболевания дёсен могут быть связаны с повышенным риском инфаркта и инсульта.

Исследование опубликовано в Canadian Medical Association Journal (CMAJ). Учёные изучали рацион людей в возрасте от 40 до 69 лет и их здоровье в течение 12 лет.

За этот период хроническая болезнь почек развилась у 2,7% участников. Выяснилось, что у тех, кто придерживался планетарной диеты — с большим количеством овощей, фруктов, бобовых и орехов и ограничением добавленных сахаров и жиров — риск заболевания был значительно ниже.

Защитный эффект был особенно заметен у людей, живущих в районах с небольшим количеством зелёных насаждений, а также у носителей определённых генетических вариантов. Авторы исследования считают, что это указывает на то, что рацион может частично компенсировать неблагоприятные условия среды и наследственные факторы.

Исследователи подчёркивают, что многие популярные диеты, такие как средиземноморская или DASH, уже связывались с пользой для почек. Однако планетарная диета отличается более строгим ограничением добавленных сахаров и жиров, что, вероятно, дополнительно снижает воспаление и окислительный стресс.

Эксперимент проводился на людях с метаболическим синдромом, который характеризуется избыточным весом, повышенным давлением и нарушениями обмена веществ. Результаты исследования опубликованы в журнале Nature Communications (Nat Com).

В рамках эксперимента участники потребляли около 300 граммов овсянки в сутки, что привело к сокращению общей калорийности рациона примерно вдвое. В сравнении с контрольной группой у участников эксперимента уровень «плохого» LDL-холестерина снизился в среднем на 10 процентов.

Важно отметить, что этот эффект сохранился и через шесть недель после завершения диеты, даже несмотря на возвращение к обычному режиму питания. Исследователи объясняют результаты не только снижением калорийности, но и изменениями в кишечной микробиоте.

Овсянка способствовала росту полезных бактерий, которые вырабатывают соединения, положительно влияющие на жировой обмен и снижающие факторы, связанные с инсулинорезистентностью. При этом аналогичный эффект не был обнаружен при более мягкой овсяной диете, которая длилась шесть недель.

Авторы исследования считают, что короткие, но интенсивные «овсяные» периоды могут стать простым и хорошо переносимым способом поддержания уровня холестерина и снижения риска метаболических нарушений.

Они помогают поддерживать защитный барьер мозга. В экспериментах на лабораторных животных было обнаружено, что хронический социальный стресс ослабляет гематоэнцефалический барьер — систему, которая защищает мозг от проникновения воспалительных молекул из крови.

У стрессированных мышей снижался уровень белка клаудин-5, который «скрепляет» клетки барьера, что сопровождалось тревожным и депрессивным поведением. Животные, которые регулярно двигались или находились в обогащённой среде с укрытиями и игрушками, почти не испытывали этих нарушений.

Ключевую роль в защитном эффекте сыграл белок Fgf2. Его уровень повышался у мышей, занимавшихся физической активностью или живших в стимулирующей среде, и делал их более устойчивыми к стрессу.

Когда учёные искусственно увеличивали выработку Fgf2, животные легче переносили стресс и сохраняли социальную активность. При снижении уровня белка эффект упражнений почти исчезал.

Авторы также обнаружили, что Fgf2 можно выявить в крови, и его концентрация у людей растёт вместе с тяжестью депрессии. Это делает белок потенциальным биомаркером психических расстройств.

По мнению исследователей, работа не только объясняет пользу движения и благоприятной среды для психического здоровья, но и открывает новые возможности для ранней диагностики и профилактики депрессии.