Американцы перенесли посадку лунохода VIPER на Луну

Таким образом, в XXI веке успешными посадками на Луну можно считать только три миссии Китая (в 2013, 2019 и 2020 годах), а также две миссии Индии и Японии (в 2023 и 2024 годах). Следующий беспилотный старт к Луне американцы планировали на ноябрь 2024 года с помощью лунохода VIPER, который должен был предварить пилотируемую миссию на Луну по программе «Артемида».

Однако из-за увеличения расходов старт VIPER перенесли на сентябрь 2025 года. Как и предыдущий аппарат, VIPER нацелен на район Южного полюса Луны, а точнее, на край Бассейна Южный полюс-Эйткен — крупнейшего кратера Солнечной системы размером 2400 на 2050 километров и глубиной до 8 километров.

С Земли виден только край этого гигантского кратера, где отчётливо видны горные массивы с широкими плато. Автор работы из ГЕОХИ, научный сотрудник лаборатории сравнительной планетологии Александр Красильников, рассказал, что американцы выбрали 13 точек возможной посадки аппарата во время подготовки миссии «Артемида, и все они находятся на краю (или в районе) Бассейна Южный полюс-Эйткен.

Наиболее выгодное место для поиска летучих элементов — 11-й «квадрат», массив Монс Мутон. Учёный ответил на вопрос о том, чем интересен этот массив: «Кроме того, что Южный полюс Луны интересен наличием водного льда в вечно затенённых кратерах, массив Монс Мутон, расположенный на западе от кратера Нобиле, является древнейшим массивом Бассейна Южный полюс-Эйткен.

Этот бассейн — самый большой, и он смог «извлечь» на поверхность после столкновения с Луной крупный астероида наиболее глубинный и древний материал. Доставка этого вещества на Землю — одна из важнейших целей исследований в этом регионе».

Mons Mouton — самая высокая гора Луны высотой 6 километров, где есть затенённые «ловушки» для водяного льда и области повышенной солнечной освещённости. Аппарат VIPER планировали посадить севернее, в районе 70-го градуса южной широты, гораздо дальше от полюса, чем планируют посадить свой аппарат американцы.

Одна из основных задач VIPER — найти водяной лёд. За 100 суток аппарат исследует примерно 93 квадратных километра поверхности, изучая грунт тремя приборами: буром, способным проникать на глубину до метра, нейтронным спектрометром для обнаружения подповерхностного водорода и водяного льда и инфракрасным спектрометром для анализа минерального и пылевого состава.

Аппарат планируется посадить на вершине горы, представленной широким и ровным плато, чтобы избежать проблем с посадкой и передвижением лунохода. Полученная VIPER информация поможет в будущем выбрать место для посадки пилотируемого аппарата по программе «Артемида».

Они пришли к выводу, что повышенное потребление клетчатки может снижать риск ишемической болезни сердца у людей, работающих по ночам. Результаты опубликованы в European Journal of Epidemiology (EJE).

Работа ночных смен нарушает естественные циркадные ритмы и создаёт дополнительную нагрузку на сердечно-сосудистую систему. В исследовании участников разделили на три группы: те, кто работает днём, те, кто периодически выходит в ночные смены, и те, кто работает ночью регулярно.

За 12 лет наблюдения выяснилось, что у работников ночных смен с низким потреблением клетчатки риск ишемической болезни сердца был выше, чем у тех, кто получал её больше. У регулярно работающих по ночам более низкий риск был связан с потреблением около 19 г клетчатки в сутки, у тех, кто выходил в ночные смены время от времени, — примерно 15 г.

При этом действующие рекомендации для взрослых составляют около 25 г в день. Авторы подчёркивают, что полученные цифры не являются новыми нормативами, но отражают выявленную закономерность.

Связь сохранялась после учёта образа жизни и других факторов риска. Возможный механизм — влияние клетчатки на микробиоту кишечника и уровень липидов в крови, что особенно важно для людей с нарушенным режимом сна.

По словам авторов, увеличение доли цельнозерновых продуктов, овощей, фруктов и бобовых может стать дополнительной стратегией поддержки сердца для работников ночных смен наряду с физической активностью и отказом от курения.

В исследовании, опубликованном в JAMA Network Open, были проанализированы данные более 17 тысяч человек с семью видами рака. Учёные объединили информацию из шести крупных долгосрочных проектов и оценили уровень физической активности участников до диагноза и в среднем через 2,8 года после него.

Пациентов наблюдали около 11 лет, сопоставляя их активность с риском смерти. При этом учитывались возраст, пол, курение и стадия заболевания, чтобы точнее оценить влияние физической нагрузки.

Оказалось, что у физически активных пациентов риск смерти был существенно ниже при ряде онкологических заболеваний. Например, при раке полости рта риск снижался на 61 процент, при раке лёгкого — на 44 процента, при раке эндометрия — на 38 процентов, а при раке мочевого пузыря — на 33 процента.

Польза наблюдалась даже у тех, кто до диагноза вёл малоподвижный образ жизни, но начал регулярно заниматься после него. У пациентов с раком лёгкого риск снижался на 42 процента, а при раке прямой кишки — на 49 процентов.

Авторы исследования подчеркнули, что для ряда видов рака даже умеренная активность — менее 150 минут в неделю — была лучше полного отсутствия движения. При этом увеличение объёма нагрузок сверх стандартных рекомендаций дополнительно снижало риск смерти у некоторых групп пациентов.

Исследователи призвали медицинских работников поощрять физическую активность как часть поддержки людей, живущих с онкологическими заболеваниями и после лечения.

Их выводы были опубликованы в Journal of Alzheimer’s Disease (JAD). В ходе эксперимента на мышах учёные выяснили, что первичные изменения происходят не в центре сетчатки, который обычно исследуют при осмотре, а на её периферии.

В этой области были обнаружены признаки клеточного стресса и перестройки мюллеровских глиальных клеток ещё до проявления явных симптомов болезни. Кроме того, исследователи зафиксировали увеличение уровня белка аквапорина-4, который играет роль в «очистке» нервной ткани от метаболических отходов, в том числе белков, связанных с болезнью Альцгеймера.

По мнению авторов, это может свидетельствовать о том, что организм пытается компенсировать начинающиеся нарушения до того, как система очистки мозга выйдет из строя. Учёные полагают, что в будущем широкоугольная визуализация сетчатки может стать доступным и неинвазивным методом ранней диагностики.

Если клинические исследования на людях подтвердят эти результаты, то обычный визит к офтальмологу сможет помочь выявлять болезнь Альцгеймера за годы до появления первых когнитивных симптомов. Ранее учёные выяснили, что уровень белка p-tau217 в плазме крови может предсказывать развитие болезни Альцгеймера.

Об этом говорится в систематическом обзоре, опубликованном китайскими учёными в журнале Frontiers in Nutrition. Саркопения — снижение скелетной мышечной массы и силы, связанное с возрастом — оказалась значительно более распространена среди пациентов с НАЖБП, чем среди людей без этого диагноза: 23 процента против 15.

Наличие саркопении было связано с повышением риска жировой болезни печени в 1,58 раза. Риск одновременного развития фиброза печени — более тяжёлой стадии поражения — увеличивался более чем в два раза.

Авторы обзора отмечают, что связь между саркопенией и НАЖБП сохранялась при разных методах оценки мышечной массы, однако различалась в зависимости от способа диагностики заболевания печени. Наиболее выраженные ассоциации наблюдались при подтверждении НАЖБП с помощью компьютерной томографии.

При использовании транзиентной эластографии статистическая значимость в некоторых анализах снижалась. Исследователи подчёркивают, что полученные данные указывают на возможную роль саркопении как модифицируемого фактора риска.

Однако из-за разнородности критериев диагностики и дизайна включённых исследований говорить о прямой причинно-следственной связи пока преждевременно.