Путешественник рассказывает о поведении китайцев.

Своими наблюдениями он поделился в личном блоге «Кутовой про путешествия» на платформе «Дзен». Однажды он пришёл позавтракать на фудкорт и занял очередь, чтобы сделать заказ.

Внезапно почти у кассы пожилой китаец встал перед ним, «как будто это его законное место». «Я смотрю на него, он на меня вообще не смотрит.

Никакого чувства вины. Ноль смущения.

На его лице абсолютное спокойствие. Как будто всё идёт, как и должно», — возмутился россиянин.

Путешественник указал на людей в очереди и объяснил китайцу, что ему следовало бы встать в конец, но тот лишь кивнул и остался на своём месте. «Я от такой наглости, конечно, сильно удивился, но не стал начинать скандал.

Всё-таки человек в два раза старше, я гость в его стране — ладно уж, потерплю. Тем более очередь шла быстро», — признался Кутовой.

Блогер добавил, что не в первый раз столкнулся с таким поведением жителей Поднебесной. Ранее подобное произошло на его глазах в Лаосе, когда китайская туристка «вклинилась» прямо перед путешественницей из Франции в очереди на посадку в поезд.

Правда, европейка всё же обязала её уйти в самый конец. «Оказывается, китайцы часто стараются выиграть место в очереди.

Для нас это кажется полной невоспитанностью и наглостью, началом конфликта. Но в их культуре это, скорее всего, даже не рассматривается как что-то плохое», — предположил автор.

Он пояснил, что в Китае долгие годы был жёсткий дефицит ресурсов и, чтобы выжить, приходилось «пробиваться вперёд любой ценой». С его точки зрения, эта привычка закрепилась в поколениях.

Ранее этот же тревел-блогер пожил в хостеле Гонконга с китайцами и признался, что убедился в худших стереотипах о них. По словам россиянина, они постоянно «громко сморкались, отрыгивали, отхаркивали и всячески шумели».

Свои впечатления он опубликовал в личном блоге «Жизнь в движении» на платформе «Дзен». Забелин проехал на машине по всей Руанде, от границы с Танзанией на юге до Уганды на севере.

Он видел маленькие города, деревни, перевалы, рынки, полицейские посты и сельскую местность. «И первое ощущение было не бедно и не экзотично.

Первое ощущение — это чисто. Неприлично чисто.

Настолько, что начинаешь сравнивать не с Найроби, Кампалой, Мапуту или Бужумбурой, а уже с Москвой», — удивился россиянин. Блогер также обратил внимание на то, что на улицах руандийских городов нет мусора — окурков, пластиковых пакетов, обёрток, бутылок и стихийных свалок.

Обочины дорог подметены. Забелин объяснил, что один из секретов чистоты — это руандийский феномен «умуганда», общенациональный субботник, который проходит в последний выходной каждого месяца.

Все граждане от 18 до 65 лет выходят на уборку улиц, покраску заборов, чистку канав, ремонт дорог и благоустройство общественных пространств. Они работают с утра и до обеда.

«Для европейского или российского уха это звучит как что-то из советского прошлого. Но разница в том, что здесь это работает не как формальность, а как часть национального договора: чистота — не работа коммунальных служб, это дело всех.

И вот тут возникает неприятный для нас вопрос: а у нас так нельзя? Или не хочется?

» — написал автор.

В своём блоге «Путешествия со смыслом» на платформе «Дзен» он рассказал о размере зарплаты работающего там полярника. Метеоролог Александр показал Алексею свой расчётный лист, где была указана сумма 68 тысяч рублей.

«Я получаю столько же, сколько продавец в супермаркете. Только у продавца по выходным кино и парк, а у меня — пурга, дизель и полярная ночь», — признался он.

Александр добавил, что при работе на полторы ставки и закрытии чужих смен можно получать 80–100 тысяч рублей. Однако за работу на износ в условиях Севера приходится платить слишком высокую цену.

Жирухин также отметил, что работающие на мысе Челюскин россияне тратят на продукты значительные суммы — 10–15 тысяч рублей перед вахтой. «А теперь самое интересное — связь.

Интернета там нет. Точнее, есть спутниковый, но оплачивают его сами сотрудники.

30–40 тысяч рублей за вахту. Чтобы написать родным „я жив“ или просто открыть Telegram, полярники скидываются всей станцией», — написал он.

Несмотря на тяжёлые условия жизни и работы, Александр не хочет переезжать в мегаполис, потому что, по его мнению, там люди вынуждены носить социальные маски и играть роли. «Здесь это не работает.

В изоляции суть человека проявляется через неделю. Если дизель сломался, ты идёшь и чинишь, а не ищешь крайнего.

Здесь отношения прозрачные», — констатировал он. Ранее Алексей Жирухин уже рассказывал о привычках жителей русского Севера, которые его удивили.

Например, во время полярной ночи они красят стены в яркие цвета и покупают световые будильники «чтобы не сойти с ума».

На побережье, по его словам, люди бегают, пьют смузи, спорят о сортах кофе и йоге на закате. Они смуглые и загорелые, «будто вышли из рекламы солнцезащитного крема».

В глубинке же, как отметил Тим, Австралия предстаёт без прикрас. «Белые потомки фермеров, которые застряли во времени.

Аборигены, которых сначала вытеснили, потом защитили, а по факту заперли в резервациях без будущего. Работы нет.

Перспектив нет. Смыслов тоже.

Алкоголь есть. Он дешёвый и всегда под рукой», — констатировал путешественник.

Тим подчеркнул, что в Австралии между побережьем и глубинкой существует значительная социальная и культурная пропасть. «У океана люди живут телом.

В глубинке — переживают жизнь», — заключил автор. Ранее этот же тревел-блогер описал живущих в Австралии россиянок фразой «красивые, опасные и слишком умные для местных мужчин».

Тим пояснил, что, если девушка в этой стране не улыбается каждые 15 секунд, её посчитают злой.

В своём блоге «Путешествия с фотокамерой» на платформе «Дзен» она поделилась впечатлениями. Елена побывала в гостях у жительницы глухой тайги, которая ведёт хозяйство в одиночку.

В избе всего одна комната, где есть низкий стол, пара табуретов и небольшой шкаф с открытыми полками. Из мебели больше ничего нет.

Кровать представляет собой деревянный помост, протянувшийся от одной стены до другой. Никакой бытовой техники в доме нет.

«Надо колоть дрова. Носить воду.

Регулярно растапливать печку, иначе в доме быстро становится холодно. Если что-то случится ночью, помощь не придёт.

Скорую не вызовешь — телефона нет. Ближайшие люди — в посёлке, за полтора часа пути.

А ведь ещё звери и комары с мошками летом. Полярная ночь», — такими словами Елена описала жизнь людей в тайге.

По словам блогерши, продукты женщине привозят внук или сын, когда приезжают в стойбище. Закупать всё необходимое нужно на несколько недель или месяцев.

Несмотря на все трудности, собеседница Елены заявила, что не хочет переезжать в город к детям и внукам. «В городе она будет гостьей в чужой квартире.

А здесь она хозяйка. Её дом, её земля, её ритм жизни», — подытожила автор.

Ранее Елена Лисейкина рассказывала о жизни оленеводов в тундре при температуре минус 50 градусов. Она сообщила, что в середине чума находится компактная металлическая печь, однако ночью её не топят для экономии.