Блогерша раскрывает быт коренных народов Севера

В своём блоге «Путешествия с фотокамерой» на платформе «Дзен» она поделилась впечатлениями. Елена побывала в гостях у жительницы глухой тайги, которая ведёт хозяйство в одиночку.

В избе всего одна комната, где есть низкий стол, пара табуретов и небольшой шкаф с открытыми полками. Из мебели больше ничего нет.

Кровать представляет собой деревянный помост, протянувшийся от одной стены до другой. Никакой бытовой техники в доме нет.

«Надо колоть дрова. Носить воду.

Регулярно растапливать печку, иначе в доме быстро становится холодно. Если что-то случится ночью, помощь не придёт.

Скорую не вызовешь — телефона нет. Ближайшие люди — в посёлке, за полтора часа пути.

А ведь ещё звери и комары с мошками летом. Полярная ночь», — такими словами Елена описала жизнь людей в тайге.

По словам блогерши, продукты женщине привозят внук или сын, когда приезжают в стойбище. Закупать всё необходимое нужно на несколько недель или месяцев.

Несмотря на все трудности, собеседница Елены заявила, что не хочет переезжать в город к детям и внукам. «В городе она будет гостьей в чужой квартире.

А здесь она хозяйка. Её дом, её земля, её ритм жизни», — подытожила автор.

Ранее Елена Лисейкина рассказывала о жизни оленеводов в тундре при температуре минус 50 градусов. Она сообщила, что в середине чума находится компактная металлическая печь, однако ночью её не топят для экономии.

Девушку удивил внешний вид местных жительниц. Своими впечатлениями она поделилась в личном блоге «Интересные путешествия» на платформе «Дзен».

По словам Анны, в городе не было ни одной элегантно одетой женщины. «Сплошные мешковатые брюки, бесформенные свитера, спортивная обувь.

Серые, бежевые, чёрные унисекс-тона. Абсолютная визуальная скука», — такими словами она описала поездку в Европу.

Россиянку поразило, что полные женщины средних лет гуляли в обтягивающих леггинсах, которые подчёркивали изъяны фигур, а молодые девушки были в спортивных костюмах и потёртых кроссовках. «Ноль макияжа.

Ноль укладок. Максимум усилий — резинка для волос», — отметила она.

Анна добавила, что, когда она вышла из машины в замшевых ботильонах на каблуке, с профессиональной укладкой и свежим макияжем, прохожие оборачивались и смотрели на неё, «будто она материализовалась на пляже в вечернем платье от кутюр». Через несколько дней путешественница заметила, что жительницы Европы обладают внутренней свободой.

Они независимы от чужого мнения и общественных стереотипов. «Она вспомнила, сколько раз в Москве слышала: „Ты куда собралась без макияжа?

“, „В твоём возрасте короткие юбки уже неуместны“, „Явно поправилась — пора срочно худеть“. Здесь такого нет.

И это действительно настоящая свобода, которой россиянам катастрофически не хватает», — заключила автор. Ранее другая российская путешественница побывала в Европе и назвала черты, которые отличают соотечественниц от местных женщин.

В первую очередь она отметила, что русские женщины всегда выглядят ухоженно.

В своём блоге «Путешествия с фотокамерой» на платформе «Дзен» она поделилась впечатлениями. Елена обратила внимание на то, что в столице Ирака, Багдаде, на улицах почти не было женщин.

В кафе, на рынках, у лотков и в магазинах она видела только мужчин. «А потом понимаешь, что сама становишься экзотикой.

Иностранцы в Багдаде — редкость. Иностранка на улице — это вообще что-то из ряда вон.

Так что пока ты просто идёшь до гостиницы, на тебя смотрят примерно как на говорящего попугая в метро», — такими словами описала свой опыт россиянка. В один из дней отдыха Елена решила прогуляться пешком от одной из центральных улиц до гостиницы.

Путь занял 40 минут. За это время её останавливали, чтобы сфотографироваться, около десяти раз.

Некоторые делали селфи, а другие просили разрешения снять девушку отдельно. Более того, местные мужчины приглашали Елену на чай.

По её словам, это было искренне, без какого-либо подтекста, просто из любопытства к редкому гостю. «Иракцы удивительно дружелюбны: могут остановиться на улице, спросить, откуда ты, пожелать хорошего дня — и в этом нет ничего показного», — удивилась путешественница.

Ранее Елена Лисейкина рассказывала о жизни женщин в Ираке. Она отметила, что в традиционной среде главной жизненной целью для них по-прежнему считается брак.

В своём блоге «Мама на Море

Турция и путешествия» на платформе «Дзен» она рассказала, что отдыхающие из Германии ведут себя в сауне определённым образом, что вызывает у неё удивление. По словам блогерши, немцы без стеснения обнажаются в сауне, раскидывают полотенца и занимают полки, расположившись с удобством.

Однажды один из немцев спросил у её мужа, ходят ли в России в сауну в купальниках. Получив утвердительный ответ, немец разделся догола и сел рядом с фразой «а у нас — нет».

Блогерша также отметила, что, по её наблюдениям, в сауне обнажаются и мужчины, и женщины. При этом, как утверждает автор, немцев не волнует присутствие свидетелей их поведения.

Другой российский блогер ранее пообщалась с человеком, который уже 25 лет живёт в Германии. Он рассказал ей о том, что так и не привык к прямолинейности немцев.

Одним из первых подарков стал уголь из шахты в Воркуте. Алексей рассказал супруге об истории города, о шахтёрском труде и о том, что уголь — это «кусок эпохи».

«Жена подержала эпоху, испачкала пальцы и молча положила на стол. К теме угля мы больше не возвращались — он до сих пор валяется где-то на даче», — с иронией отметил Жирухин.

Ещё один необычный подарок — вулканический пепел с Камчатки в спичечном коробке. Жена поинтересовалась, не радиоактивен ли он.

Также Алексей дарил жене термос с морозным воздухом из тундры. Он объяснил, что закрыл крышку при минус сорока, и внутри — настоящий арктический воздух.

«Вечная мерзлота, северное сияние, всё такое», — добавил блогер. Жена смотрела на термос три секунды, затем молча встала и ушла в другую комнату.

Через стену донеслось: «Я больше не буду задавать вопросы. Просто жду, что будет дальше», — рассказал автор.

Ранее Алексей побывал в селе Русское Устье в Якутии и описал речь местных жителей так: «Как здорово, что такие капсулы времени ещё существуют». При этом он признавал, что понимал отдельные слова, но общий смысл сказанного от него ускользал.