Тим описывает Австралию

На побережье, по его словам, люди бегают, пьют смузи, спорят о сортах кофе и йоге на закате. Они смуглые и загорелые, «будто вышли из рекламы солнцезащитного крема».

В глубинке же, как отметил Тим, Австралия предстаёт без прикрас. «Белые потомки фермеров, которые застряли во времени.

Аборигены, которых сначала вытеснили, потом защитили, а по факту заперли в резервациях без будущего. Работы нет.

Перспектив нет. Смыслов тоже.

Алкоголь есть. Он дешёвый и всегда под рукой», — констатировал путешественник.

Тим подчеркнул, что в Австралии между побережьем и глубинкой существует значительная социальная и культурная пропасть. «У океана люди живут телом.

В глубинке — переживают жизнь», — заключил автор. Ранее этот же тревел-блогер описал живущих в Австралии россиянок фразой «красивые, опасные и слишком умные для местных мужчин».

Тим пояснил, что, если девушка в этой стране не улыбается каждые 15 секунд, её посчитают злой.

Она отметила, что Суздаль входит во все топы самых красивых мест и его даже называют «музеем под открытым небом», но для неё он оказался местом, которого она старается избегать. Россиянка призналась, что за все пять посещений Суздаль её «не зацепил».

В шестой визит первое, с чем она столкнулась, — плохая уборка снега и отсутствие свободных парковок, которые к тому же стоят до 200 рублей в час. «Даже московские цены нашла», — отметила блогер.

Кроме того, Лисейкина обратила внимание на чрезмерное старание в украшении улиц и домов для туристов. «После третьей сувенирной лавки с медовухой понимаешь: ты не в городе, а в декорации», — написала автор блога.

Толпы туристов также отпугнули тревел-блогершу. Из-за большого количества путешественников сложно сосредоточиться на достопримечательностях и атмосфере города, а его небольшие размеры не позволяют придумать, чем заняться на второй день пребывания.

Ранее российский турист описал цены за ночь в гостинице Суздаля фразой «Дубай Владимирской области» из-за дороговизны. Самый недорогой отель предлагал цену в 45 тысяч рублей за ночь.

Свои впечатления он опубликовал в личном блоге «Жизнь в движении» на платформе «Дзен». Забелин проехал на машине по всей Руанде, от границы с Танзанией на юге до Уганды на севере.

Он видел маленькие города, деревни, перевалы, рынки, полицейские посты и сельскую местность. «И первое ощущение было не бедно и не экзотично.

Первое ощущение — это чисто. Неприлично чисто.

Настолько, что начинаешь сравнивать не с Найроби, Кампалой, Мапуту или Бужумбурой, а уже с Москвой», — удивился россиянин. Блогер также обратил внимание на то, что на улицах руандийских городов нет мусора — окурков, пластиковых пакетов, обёрток, бутылок и стихийных свалок.

Обочины дорог подметены. Забелин объяснил, что один из секретов чистоты — это руандийский феномен «умуганда», общенациональный субботник, который проходит в последний выходной каждого месяца.

Все граждане от 18 до 65 лет выходят на уборку улиц, покраску заборов, чистку канав, ремонт дорог и благоустройство общественных пространств. Они работают с утра и до обеда.

«Для европейского или российского уха это звучит как что-то из советского прошлого. Но разница в том, что здесь это работает не как формальность, а как часть национального договора: чистота — не работа коммунальных служб, это дело всех.

И вот тут возникает неприятный для нас вопрос: а у нас так нельзя? Или не хочется?

» — написал автор.

В своём блоге «Путешествия со смыслом» на платформе «Дзен» он рассказал о размере зарплаты работающего там полярника. Метеоролог Александр показал Алексею свой расчётный лист, где была указана сумма 68 тысяч рублей.

«Я получаю столько же, сколько продавец в супермаркете. Только у продавца по выходным кино и парк, а у меня — пурга, дизель и полярная ночь», — признался он.

Александр добавил, что при работе на полторы ставки и закрытии чужих смен можно получать 80–100 тысяч рублей. Однако за работу на износ в условиях Севера приходится платить слишком высокую цену.

Жирухин также отметил, что работающие на мысе Челюскин россияне тратят на продукты значительные суммы — 10–15 тысяч рублей перед вахтой. «А теперь самое интересное — связь.

Интернета там нет. Точнее, есть спутниковый, но оплачивают его сами сотрудники.

30–40 тысяч рублей за вахту. Чтобы написать родным „я жив“ или просто открыть Telegram, полярники скидываются всей станцией», — написал он.

Несмотря на тяжёлые условия жизни и работы, Александр не хочет переезжать в мегаполис, потому что, по его мнению, там люди вынуждены носить социальные маски и играть роли. «Здесь это не работает.

В изоляции суть человека проявляется через неделю. Если дизель сломался, ты идёшь и чинишь, а не ищешь крайнего.

Здесь отношения прозрачные», — констатировал он. Ранее Алексей Жирухин уже рассказывал о привычках жителей русского Севера, которые его удивили.

Например, во время полярной ночи они красят стены в яркие цвета и покупают световые будильники «чтобы не сойти с ума».

В своём блоге «Путешествия с фотокамерой» на платформе «Дзен» она поделилась впечатлениями. Елена побывала в гостях у жительницы глухой тайги, которая ведёт хозяйство в одиночку.

В избе всего одна комната, где есть низкий стол, пара табуретов и небольшой шкаф с открытыми полками. Из мебели больше ничего нет.

Кровать представляет собой деревянный помост, протянувшийся от одной стены до другой. Никакой бытовой техники в доме нет.

«Надо колоть дрова. Носить воду.

Регулярно растапливать печку, иначе в доме быстро становится холодно. Если что-то случится ночью, помощь не придёт.

Скорую не вызовешь — телефона нет. Ближайшие люди — в посёлке, за полтора часа пути.

А ведь ещё звери и комары с мошками летом. Полярная ночь», — такими словами Елена описала жизнь людей в тайге.

По словам блогерши, продукты женщине привозят внук или сын, когда приезжают в стойбище. Закупать всё необходимое нужно на несколько недель или месяцев.

Несмотря на все трудности, собеседница Елены заявила, что не хочет переезжать в город к детям и внукам. «В городе она будет гостьей в чужой квартире.

А здесь она хозяйка. Её дом, её земля, её ритм жизни», — подытожила автор.

Ранее Елена Лисейкина рассказывала о жизни оленеводов в тундре при температуре минус 50 градусов. Она сообщила, что в середине чума находится компактная металлическая печь, однако ночью её не топят для экономии.