Экономика России приближается к стагнации

Как сообщает «Коммерсантъ», частное потребление, которое долгое время было движущей силой прироста ВВП, исчерпало потенциал для дальнейшего увеличения. Минэкономразвития оценивает годовой прирост ВВП за первые 11 месяцев года в 1%, при этом в ноябре этот показатель составил 0,1%.

Согласно статистике, в ноябре прошлого года выпуск продукции и услуг по базовым видам экономической деятельности снизился на 0,5% в годовом выражении впервые с февраля 2023 года после роста на 2,9% в октябре. Из базовых отраслей в ноябре годовой рост наблюдался только в обороте розницы, что может быть объяснено ожиданием повышения налога на добавленную стоимость (НДС) с начала 2026 года.

Кроме того, данные показывают, что рост частного спроса также снижается. В последнюю неделю декабря 2025 года потребительские расходы уменьшились и оказались ниже того же периода 2024 года на 3,1%.

При этом композитный индекс PMI S&P в декабре указывает на стабилизацию роста экономики на околонулевом уровне. Уровень безработицы в ноябре снизился до минимальных 2,1%.

О последствиях такой тенденции для граждан «Ленте.ру» рассказал завлабораторией анализа институтов и финансовых рынков Президентской академии (РАНХиГС) профессор Александр Абрамов.

Он отметил, что при таком раскладе ценой сдерживания инфляции может стать стагнация российской экономики. Федеральный бюджет в этом случае будет терять часть нефтегазовых доходов, что может привести к резкому сокращению (вплоть до полного прекращения) отдельных отраслей, предупреждают эксперты.

Ранее в ЦМАКП также указывали, что к концу 2025 года новых драйверов для сохранения высоких темпов роста российской экономики, фиксировавшихся в предыдущие несколько лет, не осталось. Специалисты заключали, что модель, основанная на сочетании роста зарплаты, доходов и потребления населения, жилищного строительства и импортозамещения, больше не работает.

Об этом информирует ТАСС. Зампредседателя правительства РФ отметил, что металлургия имеет большой потенциал для повышения производительности труда и эффективности работы в условиях внутренних структурных изменений в экономике.

Вопрос обсуждался на заседании подкомиссии по повышению устойчивости финансового сектора и отдельных отраслей экономики страны. В заседании участвовали представители Центробанка, профильных министерств и компаний.

В январе на заседании подкомиссии определили отрасли, нуждающиеся в приоритетной поддержке. Среди них была названа чёрная металлургия.

Планировалось детально рассмотреть состояние каждого из упомянутых секторов экономики в течение января — марта. Тогда же Новак поручил подготовить прогнозы объёмов производства в этих отраслях, уделив особое внимание анализу конкуренции с импортными товарами и структурным изменениям в отраслевом балансе.

Сокращение нехватки средств в федеральной казне происходит на фоне обострения торговой войны, инициированной президентом США Дональдом Трампом. За указанный период дефицит снизился с 840 до 697 миллиардов долларов.

В годовом исчислении сокращение составило 17 процентов, а с учётом календарных различий — 21 процент. Аналитики подчёркивают, что доходы бюджета увеличились на 12 процентов, в то время как расходы выросли лишь на 2 процента.

При этом таможенные пошлины, введённые Трампом на импорт иностранных товаров, принесли в казну 124 миллиарда долларов, что на 304 процента больше по сравнению с предыдущими показателями. Однако поступления от корпоративных налогов уменьшились со 146 до 125 миллиардов долларов.

В первый месяц нового финансового года дефицит бюджета США достиг максимального значения с 2020 года — 284,35 миллиарда долларов. Предыдущий пик был зафиксирован в октябре прошлого года и составлял 257,45 миллиарда долларов.

Новые данные оказались наихудшими со времён пандемии коронавируса. Государственные расходы в условиях шатдауна достигли 689 миллиардов долларов, а доходы составили 404 миллиарда.

Основные расходы бюджета были направлены на оплату медицинского страхования пожилых американцев (программа Medicare) и на социальную защиту.

В обращении, которое оказалось в распоряжении «Ленты.ру», Миронов аргументирует свою позицию прогнозом по возвращению инфляции к целевому показателю в 2026 году и текущим замедлением инфляции.

Он считает, что при таких условиях переход к более активному снижению ключевой ставки будет экономически обоснованным и социально значимым. Миронов предлагает снизить ключевую ставку на заседании Совета директоров 13 февраля.

Также он просит представить позицию Банка России о допустимой траектории смягчения денежно-кредитных условий в 2026 году с учётом динамики инфляции, инвестиционной активности и доступности кредитных ресурсов для предприятий и субъектов малого и среднего предпринимательства. В обращении Миронов ссылается на данные Росстата, которые свидетельствуют о замедлении роста цен.

Он отмечает, что сохраняющийся уровень ключевой ставки и общая жёсткость денежно-кредитных условий формируют чрезмерно высокую стоимость заёмных ресурсов для реального сектора и малого бизнеса. По данным Банка России, в ноябре 2025 года средневзвешенные процентные ставки по корпоративным кредитам нефинансовым организациям составляли 18,8% по краткосрочным операциям и 14% по долгосрочным; для субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) — 20% и 17,1% соответственно.

Миронов считает, что высокие ключевые уровни ставок ограничивают инвестиционную активность, ухудшают условия оборотного финансирования, повышают себестоимость и издержки производства, а также ведут к переносу инвестиционных решений и сокращению программ расширения и модернизации. Инвестиции в основной капитал в третьем квартале 2025 года снизились на 3,1% год к году, а по итогам января — сентября 2025 года рост инвестиций составил лишь 0,5% год к году.

Главный экономист Альфа-Банка Наталия Орлова считает, что Банк России может оставить ключевую ставку на уровне 16% не только в феврале, но и в марте. Она обосновывает это тем, что регулятору нужно больше времени для оценки эффекта от повышения НДС.

Это не позволяет решить проблему избыточного парка, который по-прежнему находится на высоком уровне — почти 200 тысяч единиц. По словам Белозёрова, одной оптимизации недостаточно, необходимо заменять устаревшие модели на инновационные, такие как восьмиосные полувагоны и цистерны на основе жёсткой сцепки, представленные рынку в 2025 году.

Для перехода операторов на новые модели нужно скорректировать существующие нормативы по срокам эксплуатации грузовых вагонов и принять меры стимулирования. Без помощи правительства добиться этого будет сложно.

Олег Белозёров выразил надежду, что Минтранс и Минпромторг поспособствуют процессам в текущем году. Вероятно, речь идёт о том, чтобы ужесточить требования по возрасту вагонов, а также предоставить субсидии или другие виды поддержки покупателям инновационных вагонов.

Ещё одной серьёзной проблемой Белозёров назвал некачественное техническое обслуживание и ремонт локомотивов, а также проблемы с их новыми моделями. Глава РЖД заметил, что компания начинает подозревать новые локомотивы в проблемах уже на стадии конструктивных решений, поскольку «детские проблемы» новых моделей не решаются, из-за чего замедляется средняя скорость движения на сети.